Роман как воплощение национального государства
В этих прежних картах столько лжи, А шутить не должно с океаном Даже самым смелым капитанам.
Н.Гумилев, "Открытие Америки", 1910
Симпатичная книга о европейском романе, набитая картами и схемами по самую макушку. Автор полагает, что количественная информация и карты могут помочь понять феномен романа больше, глубже, основательнее, чем литературоведческие изыскания. Для понимания этого он сводит в книгу довольно разнородные главы, слегка выходит за временные рамки (с Дон Кихотом, например) и чуть-чуть грешит водой в своем тексте, но все же главное в работе довольно интересно, чтобы окупить родовые травмы.
С легкой натяжкой книгу можно назвать социально-экономической, ведь после книжных карт автор выходит на изъезженную тропу мир-системного анализа и начинает рисовать карты центра, полупериферии и периферии, показывая экспорт романов как продукта в XIX веке. Англия (именно Англия, а не Великобритания) и Франция захватывают рынок, навязывая все стандарты и подходы, заставляя, например, португальцев и, через них, бразильцев, клепать унылые и не совсем унылые копии Бальзака и Сю, а то и Диккенса. Полупериферия пытается стать центром, что, по автору, вызывает к жизни русскую классическую литературу. Интереснее всего в этой конструкции мне показалось то, что в литературе, оказывается, воспроизводится паттерн теории зависимости – вставшие позже центра на путь развития страны не проходят те же стадии, что страны центра, они развиваются в присутствии центра и в зависимости от него. Любопытно и то, что Англия в XIX веке замкнулась на себя, в библиотеках исчезли иностранные книги, а срок немногочисленных переводов европейских романов растянулся за 60 лет с даты их публикации.
Заметную часть книги автор рассказывает про географическое выражение классовых различий. Он рисует карты Лондона и Парижа с местами, описанными в романах Диккенса и Бальзака, показывая, что приличная публика редко пересекает определенные улицы, а некоторые романы мало населены, так как многие категории людей в них просто не упоминаются. Автор нахваливает Бальзака за создание третьего, той части города, где персонажи из двух миров могут пересечься, взаимодействовать, делая город больше его двух половинок.
И в этом контексте интереснее всего первая глава, где автор утверждает, что роман – это порождение национального государства. При этом происходит централизация – стихи и малые формы публикуют не только в столицах, а вот романы во второй половине XIX века дружно издают в столицах и распространяют по стандартным спискам во всех провинциях. Автор больше всего приводит примеров и карт по Джейн Остин, не забывая про Вальтера Скотта и Пушкина. Освоение пространства страны, связь между городами в рамках своего класса, приличное общество и место для деклассированных элементов, связи, связи и связи – общая повестка для восходящей буржуазии.
They take a local gentry, like the Bennets of Pride and Prejudice, and join it to the national elite of Darcy and his ilk. They take the strange, harsh novelty of the modern state and turn it into a large, exquisite home.
P.S. Захотелось перечитать некоторые вещи, Тургенева, например.
42 понравилось
