Цитаты из книги Нищета мозга

Казалось бы, будучи отпрыском богатейших людей, можно заняться любым видом науки, искусства или техники. Капитал родителей легко обеспечит любопытному подростку реализацию любых творческих фантазий, но этого почти никогда не происходит. Среди тысяч потомков богатейших людей планеты только единицы увлекаются чем-то иным, кроме маниакальной реализации трёх базовых инстинктов, слегка украшенных гуманитарными фондами, собирательством картин, машин или бриллиантов. В этом случае мы имеем наглядное осуществление биологической мечты примата. Доступность разумного использования всех достижений человечества и возможностей планеты разменивается такими людьми на размножение, еду и затейливые формы доминантности. Детали этих занятий не имеют особого значения, поскольку они едины как у человека, так и у мелких почвенных червей. Иначе говоря, одна из сверкающих граней нищеты человеческого мозга состоит в том, что никакой переизбыток ресурсов и возможностей не может заставить мозг заниматься разумной или рассудочной деятельностью. Для этого нужна особая конструкция творческого или гениального мозга, которую купить или воспитать нельзя.

Не полностью могу согласиться с этой цитатой. Мне кажется, что и окружение сильно влияет, и авторитеты вокруг, среда.

Наиболее наглядным примером является опыт построения социализма в России. Десятки буйных мечтателей-бессребреников выдумали систему справедливого устройства сообщества, построенную на ложной идее однообразия устройства мозга у разных людей. На этой дикой идее французских гуманистов и физиологов XIX века была разработана модель наиболее справедливого общества. Однако индивидуальная изменчивость мозга не позволила воспитать одинаково сознательных граждан, бескорыстно любящих труд и коммунистическое начальство. В результате к коммунизму пришлось вести силой, а завуалированное рабство экономически менее эффективно, чем самый убогий капитализм. Задолго до практического создания российского социализма проницательный М.А. Бакунин предупреждал о проблемах построения светлого будущего, о котором мечтал. Он говорил: «Свобода без социализма - это привилегия и несправедливость. Социализм без свободы - это рабство и скотство». В России с большим успехом был реализован последний вариант бакунинского парадокса. Проблема состоит в том, что миллионы гоминид, живущих по инстинктивным биологическим принципам, не могут поддерживать самые привлекательные, но умозрительные социальные системы. Если в предлагаемой гоминидам системе нет очевидной и привлекательной биологической перспективы, то она обречена на самоуничтожение.

Следовательно, мужские преимущества творческого мышления являются «женским подарком». Репродуктивный диморфизм стал источником неравноценного использования новообразованных лобных долей мозга: у женщин он направлен на выращивание детёнышей, а у мужчин - на что угодно. Именно эта свобода тормозных лобных областей у мужской части населения стала стратегическим субстратом для дальнейшего прогресса человечества. Происхождение коры большого мозга из половых центров, а ассоциативного мышления - из системы контроля за пищевым поведением можно назвать самым странным парадоксом нашего мозга.

———————————————————————————————————————————————————————————-

Обезьянье самомнение прекрасно подтверждает популярное утверждение о нашем божественном или инопланетном происхождении. Простодушных обывателей лучше всего привлекают сказки о высшем существе, которое, как папа Карло, строгает или лепит похожего на себя Буратино. Это возвышает нас над природой и отделяет от диких зверей. Сходной привлекательностью обладают идеи инопланетного моделирования человека и вера в межгалактический оплодотворитель для осуществления вселенской панспермии. Биологическая природа популярности этих идей вполне понятна. Каждая такая идея в конечном счёте подчёркивает исключительность человека, что повышает его самомнение и утешает мозг. По этой же причине скромное предположение о том, что движущей силой эволюции человеческого мозга мог стать самоотбор, не вызывает ни духовной радости, ни рассудочной поддержки.

———————————————————————————————————————————————————————————-

Именно лобные области позволяют делиться пищей с неродственными особями и являются необходимым тормозным центром для поддержания низкой конфликтности в компактных популяциях.

Реконструируя окружающий мир, мы мыслим зрительными образами, представляя окружающую природу, предметы, животных и людей. Для животных-макросматиков картина мира складывается из обонятельных сигналов, у летучих мышей и дельфинов - из отражений сигналов их локационных систем, а у электрорецепторных рыб - из напряжённости электромагнитных полей. Без зрения как ведущей системы афферентации мы бы не реализовали свои ассоциативные способности, послужившие началом становления рассудочного мышления. Вместо рефлекторно-умозрительного воссоздания окружающего мира при помощи запахов или звуков мы начали реконструировать внешний вид конкретных явлений. Видимо, именно с этого времени наше мышление стало образным, а память - преимущественно предметной. Умозрительные манипуляции с образами конкретных живых существ и окружающей среды легли в основу развития памяти, предсказания событий и рассудочной деятельности.

Человечество с удовольствием занимается утешительным самообманом, который позволяет смириться с сегодняшним положением вещей. Независимо от культурного уровня, образования и этнической принадлежности наиболее популярны умозрительные истории о том, что в прошлом все было лучше. Причина таких представлений кроется в коварстве и подобострастности человеческой памяти, постепенно изменяющей прошлое так, как нам хочется (Савельев, 2012). Поскольку прошлое вернуть нельзя, люди любят фантазии о светлом будущем, которое когда-нибудь неожиданно наступит. По-видимому, подобные мечтания большого мозга вполне оправданны и могли возникнуть как инструмент снижения излишней биологической активности у поздних социальных гоминид.

Системные последствия влияния фантазий о прошлом и будущем стали основой теологических моделей происхождения нашего общества. Почти все мировые религии объединяют две неплохие идеи, говорящие о том, что в незапамятные времена мы вышли из рая, а после смерти в него вернёмся. Если, конечно, будем себя хорошо вести. Получается своеобразное воспоминание о будущем, которое проверить совершенно не возможно, но в которое очень удобно верить, особенно в условиях странноватой реальности.

Множество печалей нашего мозга стало результатом превратностей необычной эволюции человека. Зачастую в качестве альтернативы предлагается теологическое объяснение появления жизни на Земле. Однако представить себе, что наш мозг создан теологической сущностью, крайне затруднительно. Невозможно допустить, чтобы высший разум умудрился создать такое безобразие. Подобный казус мог произойти только в случае невменяемости высшего существа или при его полном отсутствии. Поскольку полное отсутствие создателя выглядит лучше, чем его неадекватность, обратимся к самым простым объяснениям происхождения нашего мозга.

Мозг млекопитающих сформировался не для торжества интеллекта или социального поведения, а как вынужденная мера приспособления к агрессивной и сложной среде обитания. Он возник как устройство для решения сиюминутных пищевых, репродуктивных и конкурентных проблем. Просто их было так много и они были столь неожиданными и сложными, что никакой набор наследуемых инстинктивных программ поведения не мог исчерпать их многообразия. Прямолинейное следование самым лучшим инстинктам - путь к вымиранию. Надо было создать такой способ обработки информации, который бы смог адаптировать животное к любой сложной ситуации. Если главной целью любого организма на этой планете является размножение - перенос собственного генома в следующее поколение, то появление ассоциативного центра на базе структур управления половым поведением выглядит вполне оправданным.

Не вызывает сомнения, что для осуществления биологических целей существования гоминид ничего эффективнее придумать невозможно. В конструкцию мозга заложен простой биологический алгоритм, направленный на решение проблем добывания пищи и размножения. Всё остальное представляется только временными средствами или несущественным побочным продуктом этих мероприятий. Любые социальные ценности и правила не имеют никакого значения и легко приносятся в жертву высшей цели - самовоспроизводству. Это биологический взгляд на проблему полового происхождения ассоциативных центров мозга человека. По сути дела, именно инстинктивно-гормональные цели архаичных приматов закреплены в многочисленных законах, религиях и правилах поведения. Они являются результатом естественной эволюции животных и очень далеки от попыток рассудочной деятельности и мышления.

Таким образом, наш романтичный, ранимый, творческий и эстетствующий разум стал вторичным продуктом половой специализации участка переднего мозга архаичных рептилий. Эволюция посмеялась над нашим мышлением, заставив решать любые задачи через волшебную призму половых биологических целей. Это делает наш мозг не просто нищим, но убогим, как головные ганглии таракана, спешащего на соитие. Все наши предпочтения в одежде, пище, круге знакомств и профессиональных интересах проходят фильтр половой оценки. Инстинктивные механизмы оценки половой конкурентности каждого действия человека нарушаются редко и не свойственны тем, кто не пользуется собственным мозгом.

Абстрагироваться от природы происхождения коры, которой мы думаем, крайне непросто. Именно по этой причине в пубертатный период основной движущей силой подростка становятся половые проблемы, подчиняющие весь мозг двум задачам - размножению и доминантности. Когда этот период заканчивается, наступает фаза гарантированного выращивания собственных генокопий, которая вновь подчиняет сознание старой биологической цели. Успешное завершение этого длинного этапа жизни совпадает со снижением гормональной активности, физическим старением и появлением невесёлых размышлений. Начинаются раздумья о несовершенстве мира, который полностью виноват в несчастной судьбе конкретного человека. Утешение обычно находят в наблюдении за потомками, которые бодро вступают на тот же биологический путь.

... многие особи с низким социальным статусом стремятся создать максимально большую семью. Такая семья строится с инстинктивным расчётом на то, что при массовом переносе генома в следующее поколение доминантность особи-основателя возрастёт за счёт соподчинённых потомков.

Этот подход решает две инстинктивные задачи - переноса генома и создания среды для доминирования ведущей особи. Вполне понятно, что при формировании обширной популяции связанных кровными узами особей общий социальный статус становится выше, чем у особей с небольшим числом членов семьи.

Дамская доминантность построена на внимательном поиске мелких недочётов, противоречий и ошибок у окружающих. Вполне ожидаемо, что в поведении любого человека подобных промахов найдётся очень много. Если мелкая ошибка найдена, то она немедленно трансформируется женским мозгом в повод для доказательства собственной доминантности. Это происходит в результате инстинктивной экономии расходов энергии мозга на собственной работе. Ориентированный на репродукцию мозг женщин заниматься сложными проблемами, требующими больших энергетических затрат, не хочет. Проще выловить у партнёра, подруги, начальника или подчинённого мелкую ошибку и сообщить о ней столько раз, сколько нужно для сиюминутного эффекта доминирования. Если чужой очевидный промах замечен, то мозг получает внутреннее эндорфиновое подкрепление. Остаётся только представить это событие как свои личные достоинства и доказательство явной убогости человека, совершившего ошибку.

После первичного доказательства несомненной женской правоты начинается тщательное обсуждение мельчайшего вопроса во всех ещё более никчёмных деталях. Такая проработка пустой проблемы повторяется множество раз, даже в самом очевидном случае. Этим способом женской правоте придаётся намного большее значение, чем можно было бы ожидать от пустякового вопроса.

Хорошо известно стремление женщин ходить на высоких каблуках в общественных местах. Зачастую это неудобно, вызывает дискомфорт и отсроченные ортопедические проблемы. Тем не менее независимо от моды каждое поколение женщин находит повод удлинить конечности таким простым способом...

Дело в том, что у современных человекообразных обезьян существует чёткий и понятный признак полового созревания самки - удлинение ног. При завершении созревания молодой самочки шимпанзе бёдра удлиняются незначительно, а голень - весьма заметно... Когда лохматенькие ножки самки шимпанзе достигают максимальной длины, самцы возбуждаются и пытаются перенести свой геном в следующее поколение. Возбуждение самцов интуитивно и относится к врождённым формам поведения. Они сами не понимают своего стремления к этой самке, но инстинктивно-гормональная регуляция поведения всё решила за них.

Аналогичные изменения в головах мужчин инстинктивно пытаются вызвать женщины, когда забираются на каблуки или другие подставки для ног. Непроизвольное внимание со стороны мужчин будет обеспечено не рассудком, а инстинктивно-гормональными формами врождённого поведения. Если к каблукам добавить побольше оголённого тела, лохматую голову и половые феромоны, то успех почти гарантирован. Многим мужчинам инстинктивно захочется быстро приступить к изготовлению незапланированных потомков.

Надо отметить, что чем стабильнее и консервативнее элиты внутри государства, тем более выражено, но менее заметно их интеллектуальное и физическое вырождение. Об этом свидетельствует и парадоксальная находка самого небольшого мозга у человека с нормальным поведением. Мозг массой 680 г был обнаружен у 46-летнего английского аристократа. Следует подчеркнуть, что наследственная передача социальной доминантности требует некоторых условий для сохранения однажды полученных биологических преимуществ. Для этих целей во все времена разрабатывались специальные производные инстинктов, которые могли замаскировать или глубоко скрыть обезьянью сущность этих явлений. Сложность выявления таких форм поведения обусловлена средой их реализации.

Приметы исторического единства корней подражания легко обнаружить и в наше время. Так, на одном из тропических островов была замечена обезьяна, которая стала мыть фрукты перед поеданием. По-видимому, она подсмотрела это действие у людей. Через некоторое время все обезьяны острова стали мыть фрукты перед едой. Заразительная, но бессмысленная для обезьян гигиена превратилась в социальный инстинкт, который исчез только через несколько лет. Аналогичные события происходят и в человеческом сообществе. Снаружи поведенческого бутерброда заметно только подражание соседям и рекламе, а внутри кроются проблемы с доминантностью и острое нежелание пользоваться собственным мозгом.