Цитаты из книги Shadowfever

- Нет ничего, с чем я не смог бы жить. Есть только то, без чего я не хочу жить.

Самое плохое в потере любимого человека - помимо агонии от невозможности снова его увидеть - в том, что вы так и не сказали. Несказанные слова преследуют вас, они издеваются, напоминая о том, что ты считал, будто у тебя впереди целая вечность. А ее нет ни у кого.

Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие (их невероятно мало), к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всем. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живым, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы все наладилось.

Он переворачивает меня и целует меня. — Ты Мак, — говорит он. — А я Иерихон. Все остальное не имеет значения. И никогда не будет иметь. Для меня ты вне правил и ограничений. Ты понимаешь это? Я понимаю. Иерихон Бэрронс только что признался мне в любви.

Нет ничего, что я не смог бы пережить. Есть только то, без чего я не могу жить.

Я была не готова к смерти. Никто не готов к ней. Вы теряете того, кого любите больше, чем себя, и приходите короткий курс смертности. Каждую ночь вы лежите без сна, размышляя о том, действительно ли существует ад и рай, ищете любые способы вцепиться в веру, поскольку просто не можете смириться с тем, что ваши близкие находятся так далеко, что не слышат шепота вашей молитвы.

Я снова была ребенком, не ведающим добра и зла. До рождения мы не ведаем, что такое мораль. Наверное, часть нашей души остается такой до самой смерти.

Какое же это сложное, смешное и саморазрушительное чувство! Страх попросить то, чего хочешь. Страх признать собственные желания, Определение границ воспитанием, а не природой.

Я не виновата в том, кто я. Я буду виновата только в том, что решу с этим делать.

Я ненавидела судьбу. И не верила в нее.Вот только она,сволочь, в меня, похоже, верила.

Я не была готова столкнуться со смертью — к этому никто не готов. Когда теряешь кого-то, кого ты любишь больше чем самого себя, ты внезапно осознаешь конечность человеческой жизни. Лежишь ночами без сна, размышляя, веришь ли ты в рай и ад, и выискивая причины, держаться за веру. Потому что невыносимо думать, что их нет рядом, всего в нескольких словах молитв от нас.

— Безопасность — это ограда, а ограды нужны для овец. Я бы предпочла умереть в двадцать два года, зная правду, чем сотни лет прожить в клетке лжи.

Горе выматывает сильнее,чем ежегодный марафон.Оно уничтожает тебя и выжимает все соки из тела и души.

Знание, что у тебя есть кто-то, прикрывающий твою спину, что вы — команда, что вы никогда не оставите друг друга, что вы вырвете друг друга из вражеских лагерей — одно из самых великих чувств в мире. Знание, что независимо от того, как ужасна беда, в которую ты вовлек себя, этот человек придет за тобой и пойдет дальше с тобой — это любовь.

Время казалось, остановилось, пока мы смотрели друг на друга. Споры отступили на задний план. Пещера словно опустела, и в ней остались только он и я. Время между нами растянулось, чреватое своими последствиями. Я ненавидела такие моменты. Они всегда требуют от тебя какой-то определенной черты поведения

— Есть хорошие люди, которые осознают, что иногда поступают неправильно. Есть плохие люди, которые каждый день вынуждены держать себя под контролем. А есть те, кто испорчен до мозга костей и плюет на все, пока его не поймали за руку. Но зло — это совершенно иное, Мак. Зло всегда уверено, что оно добро