Цитаты из книги The Gutter Prayer

Пальцы в перчатке принялись их сдвигать, нажимая на невидимые выемки и защелки, потом поворот — и шар распался у него на ладонях. Он развернул металлическое чрево изделия на столе — видать, собрался погадать на прошлое на бачках и патрубках взамен органов и кишок.

С алхимиками одна беда — нельзя подкупить людей, способных превращать грубое сырье в золото. В данном случае через продажу за море оружия и лекарств — но принцип тот же.

— Пробовал ли ты бормотуху, которую варят у нас на Жуланьем? — спросил Дредгер. — По большей части из ферментированных водорослей и слитых химикалий, зато каменных людей не оторвать. Они ей взаправду наклюкиваются до упаду. Даже те, у кого желудок стал кальцием.

— О боги, ни в жизнь. Мне и с глазами неплохо.

— Я спросил, пил ли, а не нюхал. Пить его лучше через воронку, меньше риска, что капли попадут на кожу.

— Запомни, у этого человека, — произнес Дредгер, — денег не бывает. Вообще никогда. Только одни неприятности. Застрели его, как снова появится.

Этот дом полагалось грабить, а не жить в нём.

Со сбитыми ногами и жаждой она остановилась купить кофе.

Чародейство, к примеру, есть искусство обуздывать вольную мощь первостихий. Чародей завлекает эти дикие силы в материальный мир, одновременно пропуская их через разум, и сознанием упорядочивает их структуру, выстраивает в пригодной и полезной конфигурации, которую простодушный человек назовет заклинанием

Когда чародей зовёт что-то висюлькой, это значит, оно куда ценней,чем кажется. Волшебникам стоит брать уроки у бродячих фокусников.Научились бы нормально лоха включать.

Это только стихийные бедствия да поветрия запросто возникают из ничего. А людям требуется время – чтобы на хер все профукать.

Город не спал. Он шатался, пьяно вваливался в новый день, придирался ко всему, готовый подраться.

Крыша - это мешанина углов и старых дымоходов.

Открытое море излечит ее. Она опять станет безымянной, забытой, способной быть кем захочет.

Сон горожан потревожен. Как непомерных размеров животное с каменными жилами и нервами из живых людей...

Он покачал пузырек на ладони в той устало-задумчивой грезе, какая бывает дишь сразу после пробуждения, когда ты еще бредешь тропинками сна. Он представил город в виде  каменного человека - страх сковывает его, запирает внутри: живая плоть людских толп.

...мозги, разлитые, словно пиво из пробитой бочки.

Одичать - не самое плохое. Хуже будет потом.

Ты стоишь на скальном пригорке, изрытом туннелями, как все здешние всхломья и с высоты смотришь га Гвердон. Перед тобой сердце старого города - его дворцы, церкви и башни тянутся ввысь, словно руки утопающего, стремятся вырваться из густого лабиринта улочек и обсевших их лачуг.

- Итак, лишь то для нас важно, что мы станем спасать из горящего дома. Только в минуты беды и отчаяния мы понимаем, что для нас поистине ценно.

Война жрёт алхиморужие и наёмников, а отхаркивает деньги, беженцев и дурные вести.