Цитаты из книги До музики

Самое важное - не быть равнодушным. Никогда. Даже когда ты просто занимаешься, ты должен играть так, словно каждая фраза, каждое туше - последнее в твоей жизни.

Юная любовь так многолика. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как может исчезнуть то, что, как тебе казалось, продлится всю жизнь.

Я не смогу прожить без музыки, но она прекрасно проживет без меня.

Хотя что такое мечты? Может быть, всего лишь слабый предлог, чтобы иметь возможность жаловаться на ту жизнь, которой живешь.

А ты думай о том, что все могло бы быть гораздо хуже. И тебе сразу станет легче.

А это, - продолжает он, - означает, что вы должны быть открыты всему, что предлагает вам жизнь.

- Ты хочешь сказать, что проигравшие ищут проигравших, а победители - победителей? - спросил я.

• Пожалуй, - ответила она. Но главное, то, кто жаждет жизни, всегда найдут друг друга, а тот, кто хочет влюбиться, всегда добьется своего и влюбится.

— Все имеет свою цену, — говорит она хрипло. — Но большинство из нас не имеет возможности платить.

Может показаться, что единственный ребенок в семье должен чувствовать себя одиноко, но я никогда не была одинокой, потому что родители открыли для меня целый мир.

То, что недостаточно хорошо, никогда не станет достаточно хорошим.

"Мама" и "папа" совсем не то, что "отец" и "мать".

Тем не менее мы все бурно ей аплодируем. Стучим ногами и кричим «браво!». Ребекка поднимает руки, чтобы нас утихомирить, она хочет слышать наши замечания, сейчас же, немедленно. Но мы не дураки. Мы ее друзья. Того, на что нам хотелось бы обратить ее внимание, уже не исправишь.

«Мы оба явились из мира музыки, ненадолго оторвались от своих инструментов. Но именно рояли поведут нас дальше, и чтобы понять друг друга, мы пользуемся языком музыки. Я думаю, что мы сидим тут, на этой скамье, словно представители некоей секты.»

Наша семья исчезла после того, как мама утонула в водопаде, потому что именно она, ее мечты и ее необузданность удерживали нас вместе.

Рубинштейн сказал, что никогда не занимался больше трех часов в день. Ведь есть еще книги, которые я должен прочитать, женщины, которых я должен узнать, картины, которые необходимо увидеть, и вино, которое надо выпить, сказал он.

Самое важное - не быть равнодушным. Никогда.

«Эта восемнадцатилетняя девушка бросила школу за два месяца до сдачи выпускного экзамена. Отец не сумел поговорить с нею, а я боюсь задать ей хотя бы один вопрос. Вечно всем недовольные личности обладают необъяснимой властью, даже если они маленькие, слабые и трусливые. Однако Катрине вовсе не недовольная личность, думаю я. Она не маленькая, не слабая и не трусливая. Просто ее что-то занимает, причем гораздо больше, чем мы с отцом, чем Кафедральная школа или мамина смерть.

Если ты выбрал карьеру солиста, тебе нельзя просить милостыню. Никто не будет ходить перед тобой на задних лапках. И каждую секунду, пока ты сидишь на сцене, рядом с тобой будет стоять беда. Она только и ждет твоей первой ошибки.

Она умеет все, и у нее на все хватает времени. Мне бы тоже хотелось быть такой в пятьдесят лет. Сильной. Бесстрашной...

Злорадство получает пищу, когда падает конькобежец, когда критики зарубают какой-то роман, когда премьер-министр вынужден уйти в отставку. Но всем неприятно видеть, как семнадцатилетняя худенькая девушка перестает играть во время второй части фортепианного концерта соль мажор Равеля.