Цитаты из книги Счастье Муры

- Счастье - это когда у тебя много мороженого. Сколько захочешь. И конфет грузовик. И мешок - нет, три мешка малиновых мармеладок. И платье длинное, пышное, как у принцессы. И кукол много - целых десять штук. И чтобы жвачек миллион - обязательно разных! - рассказывает Мура, не отрывая взгляда от фотографии. Потому что счастье - это когда у тебя есть люди, которым можно о нём рассказать.

- Сахар в баночке с надписью "Горох", - кричит ей Николаич. - А чего не "Мука"? - язвит бабушка. - Потому что в баночке "Мука" пшеная крупа.

И ещё он радуется тому, что переборол свою скованность перед учителями. Нормальные, оказывается, люди. Чай пьют, музыку слушают, на пенсию выходят. Надо же, кто бы мог о них такое подумать?

Странно всё-таки устроен русский язык. Почему одна нога – две ноги, но один локон – две кудри? Надо потом у бабушки спросить.

По ногам председателя не очень сообразишь выражение его лица, но, судя по их неподвижности, – выражение каменное.

Пока бабушка пьёт чай, Мура развлекает её разбором слов. «Хлеб» у неё от «хлебницы», а «баранки» от «барашков». Она водит глазами по кухонным полкам, подыскивая новые предметы. Цепляется взглядом за глиняную фигурку козы, цепенеет. – Бабуль – пронзённая догадкой в самое сердце, шепчет Мура.-«Коза» от слова «козявки»?

– Храпел? – спрашивает Николаич. – Это как посмотреть. – Дед ставит доску так, чтобы белые фигуры достались Николаичу. – Если сравнивать с твоей новой газонокосилкой, то спал как мышь. А если сравнивать с нормальным человеком…

Тётя Наташа похожа на царевну Забаву из мультика «Летучий корабль». У неё пышные длинные волосы и васильковые глаза. Муре хочется крепко её обнять, но она этого не делает, стесняется. Муре кажется, что, если обнять чужую хорошую маму, тоска по своей маме отпустит.

Правда, съедобные грибы попадаются только взрослым. Гришке с Мурой почему-то везёт исключительно на мухоморы.

Ей вообще всё нравится. Кроме манной каши. Но это можно как-то пережить.

-...Растолкал Илью, отправил за Верой Самсоновной. Та поглядела меня, пульс пощупала. Сотрясение! – А как определила? – Так и определила. Лечение назначила хорошее – покой и здоровый сон.

– Бабуль, а бабуль, – уткнувшись носом в мягкий бабушкин бок, бормочет она, – а если бы ты ошпарила чаем Николаича? – Бегал бы тогда Николаич как ошпаренный. – А если бы он вдруг от этого умер, то отправился бы в Могилёву губернию? – Умрёт он, как же! – зевает бабушка. – Знаешь какой он у нас живучий? Однажды в продуктовый завезли некачественных консервов. Вся деревня от этих консервов слегла. И лишь Николаичу хоть бы хны. Даже не отравился.

Бабушка всегда называет его «этот человек», когда сердится. Если очень сильно сердится, называет «старый пень». А когда совсем не сердится, называет Ванечкой.

Гришка вообще весёлый. Если не заставлять его делать уроки. Особенно русский.

Потому что биолог, хоть и бывший, плохого не посоветует!

Ей не терпелось взглянуть на маму Васи. Интересно, как выглядят женщины, у которых получаются такие зловредные сыновья?

– И ведь кто-то попадается на такие идиотские объявления! – Идиоты и попадаются.

- Храпел? - Это как посмотреть. Если сравнивать с новой газонокосилкой, то спал, как мышь.

Поэтому, если перед Муриной группой поставить выбор – манная каша или Вася Прохвостов, симпатии явно будут на стороне каши. Дети готовы есть её на завтрак, обед и даже полдник, лишь бы Васю Прохвостова перевели в другую группу. А лучше – в другой садик. Ещё лучше – в другую страну. И вообще идеально – на необитаемый остров. Потому что в другой стране тоже живут дети, и их тоже жалко.

Бабушка в таких случаях говорит – надежда умирает последней. Судя по неунывающему взгляду Валентины, надежда у неё бессмертная.