Цитаты из книги 334

Оттуда - со дна, которое, как он думал, находится в центре Земли, - буквально некуда будет ехать, кроме как вверх. Может быть, там начинается другая цепь эскалаторов. Лучше, если лифт. Так важно верить, что дно - существует!

Все-таки здравый рассудок прочно сидел в нем, и ни ужас, ни истерика не могли завладеть им надолго.

Смакуя вторую чашку кофе, он принялся за "Ярмарку тщеславия". К собственному удивлению, он обнаружил, что книга ему нравится.

Усмехаясь, он поехал вниз. Надо уметь проигрывать. Если эскалатор хочет везти его вниз, то вниз он и поедет. Усмехаясь...

Хотя он недавно поел в ресторане (недавно ли?), он снова был голоден и съел целого фазана, уже совсем оттаявшего. Был ли фазан сырым, он не разобрал. Так, должно быть, становятся каннибалами, подумал он, засыпая.

Изнеможение приглушило более тонкие чувства, в том числе способность бояться.

Он уселся поудобнее и принялся разглядывать рекламные плакаты на стенах вагона: КУРИТЕ! ПОПРОБУЙТЕ! ЕШЬТЕ! ДАЙТЕ! ПЕЙТЕ! ПОЛЬЗУЙТЕСЬ! ПОКУПАЙТЕ! Он вспомнил Алису в Стране Чудес, все ее грибы, пузырьки и пирожки: "Съешь меня!"

Он начал волноваться - это проявилось в необычайном внешнем спокойствии.

Очень уж это тяжело - обращаться за работой (50 долларов в неделю) и получать отказ за отказом. Впрочем, он никого не винил; он бы и сам себя не нанял. Он слишком долго был стрекозой - а муравьи уже прекрасно разобрались в его штучках.

...Если бы у Жана Вальжана была кредитная карточка, не сидеть бы ему в тюрьме.

Ничего не поделаешь, существует между противоположными полами огромное, неутолимое любопытство. Мужчине почти ничего не дано знать о женщине, и наоборот.

Рассудок не в силах решить задачу, не имеющую ответа,

Впрочем, рано или поздно продукты кончились бы все равно. Кризис просто пришел раньше, вот и все. Оптимизм и еще раз оптимизм!

Если бы это была дорога в ад! Тогда, по крайней мере, во всем этом был бы какой-то смысл. Пусть странный и невероятный - хоть какой-то...

Подобно марафонцу в конце дистанции, он сосредоточился только на ближайшей задаче и не пытался понять то, что понять невозможно.

В невероятной ситуации следует вести себя так, словно все само собой разумеется.

Он мог читать везде - в ресторане, в подземке, даже когда шел по улице...

Сначала - основательные, чтобы хватило надолго: два викторианских романа, до которых он не добрался раньше, "Ярмарку тщеславия" и "Мартовские иды"; Данте в переводе Сэйерса и двухтомную антологию немецких пьес, ни одной из которых он тоже еще не читал (он и слышал-то только о двух-трех из них). Затем однодневки, это уже для баловства: нашумевший роман, ставший бестселлером в результате дошедшего до Верховного Суда скандала, и пару детективов.