Цитаты из книги Девушка и ночь

Человек пишет не для того, чтобы прослыть писателем. А для того, чтобы в тишине познать любовь, которой недостает всякой любви.

...самое трудное – научиться жить во лжи для того, чтобы ловко обманывать других, нужно прежде всего наловчиться обманывать самого себя.

Некоторые люди как будто застревают во времени. Для них прошлое никогда не заканчивается.

«Существование в целом есть борьба. А жизнь – это продолжительная победа».

Порой тихое слово, искрящийся взгляд и запоздалая улыбка способны вознести нас до небес или низвергнуть в бездонную пропасть.

"Тайна делает нашу любовь только дороже. А выставляя ее напоказ, мы делаем ее общим достоянием и лишаем духа таинственности."

Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

...любовь не дает право на вседозволенность.

Страсть не имеет ничего общего с любовью. Страсть - это "ничейная земля", зона боевых действий, лежащаЯ где-то между горем, безумством и смертью.

"Есть лишь один способ обманывать, Фанни, - отрицать правду: обман вытравливает правду до тех пор, пока сам не становится правдой."

Воспитание ребенка, забота о нем – это бесконечный бой, требующий ежеминутной бдительности.

...величайшие наши силы заключены в наших слабостях.

Грубая сила ничего не стоит, если ею не управляет разум.

Не будем унижаться до общения с заурядностью, ибо это заразная болезнь.

После того, что мы сделали, я уже никогда не был прежним.

...все мы ищем нашу идеальную вторую половину. Единственного и неповторимого человека, который только и способен избавить нас навсегда от одиночества.

Он уловил мимолетное мгновение и обратил его в вечность.

Самый посредственный роман, несомненно, куда более ценен, нежели критика, глумящаяся над ним.