Цитаты из книги Муму

... нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.

Доложу вам, Александра Павловна, – медленно промолвил Пигасов, – ничего не может быть хуже и обиднее слишком поздно пришедшего счастья. Удовольствия оно все-таки вам доставить не может, а зато лишает вас права, драгоценнейшего права – браниться и проклинать судьбу. Да, сударыня, горькая и обидная штука – позднее счастие.

Есть три разряда эгоистов: эгоисты,которые сами живут и жить дают другим; эгоисты,которые сами живут и не дают жить другим; наконец эгоисты,которые и сами не живут и другим не дают... Женщины большею частью принадлежат к третьему разряду.

Наталья страдала мучительно, она страдала впервые... Но первые страдания, как и первая любовь не повторяются - и слава богу!

Пока человек живет, он не чувствует своей собственной жизни; она, как звук, становится ему внятною спустя несколько времени.

Какой бы удар ни поразил человека, он в тот же день, много на другой - извините за грубость выражения - поест, и вот вам уже первое утешение...

Рудин вышел. Он теперь знал по опыту, как светские люди даже не бросают, а просто роняют человека, ставшего им ненужным: как перчатку после бала, как бумажку с конфетки, как невыигравший билет лотереи-томболы.

- А у женщин целых три конька, с которых они никогда не слезают - разве когда спят.

• Какие же это коньки?
• Попрёк, намёк и упрёк.

Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись. Горе тому, кто это думает, двойное горе тому, кто действительно без неё обходится! Космополитизм - чепуха, космополит - нуль, хуже нуля; вне народности ни художества, ни истины, ни жизни, ничего нет. Без физиономии нет даже идеального лица; только пошлое лицо возможно без физиономии.

На то и есть дети, чтоб родители не скучали.

Бесполезно доказывать предубежденному человеку несправедливость его предубеждений.

Разве человеку свойственно любить? Любовь - болезнь; а для болезни закон не писан.

Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, двойное горе тому, кто действительно без нее обходится!

Вообще наш брат ожидает всего на свете, кроме того, что в естественном порядке вещей должно случиться.

Мне было необыкновенно тяжело, так тяжело, что я не мог плакать...

Ну, что ж! коли умирать, так умирать весной

Но я решительно потерял чувство собственного достоинства и не мог оторваться от зрелища своего несчастия.

Любовь! в ней все тайна: как она приходит, как развивается, как исчезает. То является она вдруг, несомненная, радостная, как день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробивается пламенем в душе, когда уже все разрушено; то вползет она в сердце, как змея, то вдруг выскользнет из него вон...