Цитаты из книги Соколиная охота

... дети чаще болеют, когда их кутают. Они вовсе не такие уж беспомощные. К тому же, рано или поздно они вырастают и вступают в мир, полный трудностей. К ним нужно быть готовым.

Если ты будешь всё время думать, что ты - «рак на безрыбье», ты в конце концов им и станешь

- Что толку в обманутых надеждах? - Пока надежда не оставила тебя, она источник наслажденья.

... влюбленные похожи на страусов: прячут головы в песок и, никого не видя, думают, что и сами никому не видны.

Если ты считаешь себя недостойной внимания, то и не будешь его достойна.

Мужчину- равно как и женщину- красит не одежда, а умение держаться.

Люди видят в тебе то, что ты сам в себе видишь.

Так вот какова любовь - одновременно смех и слезы. Это чувство поднимает человека на невероятную высоту, ты как бы паришь над всем миром. Чем выше полет, тем страшней и опасней падение.

Влюбленные напоминают страусов. Они зарывают головы в песок и думают, что если они никого не видят, то никто не видит их.

Детей нельзя чрезмерно кутать и нянчить. Им, в конце концов, предстоит иметь дело с окружающим миром…

«Мы рождаемся, страдаем, любим, умираем, а прибрежные волны все так же бьются о скалы; в свой черед приходит и уходит время сева и жатвы, и только земля пребудет вечно.»

Когда она вчера вошла к ней в гостиную, то сразу заметила на столе стопку библиотечных книг – ох, уж эти богатые старухи! Ни за что не раскошелятся на книгу, если можно взять ее в библиотеке бесплатно.

Слишком легко мы теряем друзей. Вот к чему приводит деловая жизнь. Посмотришь – вроде все тебе друзья-приятели: улыбки до ушей, приглашения, угощения, а сами только и норовят на тебе руки нагреть. Все чем – то озабочены, все спешат, словно муравьи какие-то паршивые. Все строят себе муравейники – строят и разрушают, строят и разрушают – стараются переплюнуть друг друга, чтоб побольше, да получше, да еще не такой, как у других, так что уже и сам не разберешь, где ты и что ты.

Но вот никогда я не могла понять, как это: блуди всю неделю напролет, а потом исповедался – и греха на тебе никакого. Хотя, конечно, некоторым такое очень удобно.

Если бы кто-то, узнав о его мечте, назвал его безумцем, он согласился бы с этим, сказав, что предпочитает жить по законам своего собственного безумия, отвергая безумие, которое называется цивилизацией.

В природе заложено определенное равновесие между жизнью и смертью. Но никакое природное равновесие не в силах устоять перед стремительным натиском человека, который отравляет и загрязняет свою планету, превращая реки и поля в клоаки, а саму землю – в гигантскую зловонную свалку.

Да, мы живем в непонятном, жестоком мире. Впрочем, мир во все времена был непонятен и жесток.

Все мы о чем-нибудь мечтаем. И на здоровье. Но каждое утро, в восемь тридцать, тютелька в тютельку, изволь бежать на работу.

Lust, passion... they sometimes wear the guise of love; but when one meets true love one recognises them for what they are