Цитаты из книги White Oleander

Не надо уделять столько внимания своей тоске, хотела я сказать. Тоска не гостья. Не надо ставить её любимую музыку, искать для неё стул поудобнее. Тоска — это враг.

Человеку не нужна красота сама по себе, ему нужно, чтобы его любили.

Терпеть не могу ярлыки. Людей нельзя раскладывать по полочкам, как почту при сортировке, — проститутка, домохозяйка, святая. Мы так неоднозначны. Страхи, желания, мысли и ситуации постоянно меняют нас, мы текучи, как вода.

Не надо переворачивать камни, если боишься смотреть на тварей, живущих под ними.

Любовь — иллюзия. Прекрасный сон, после которого просыпаешься с чудовищным похмельем и вся в долгах. Я предпочитаю наличные.

Я понимала теперь, каково было Иисусу, как он скорбел обо всем человечестве, как это было невыносимо, как величественно и прекрасно. В этой картине звучала виолончель Казальса, реквием. По мне и матери, Ивонне и Ники, Полу, Дейви и Клер, по всем на свете. Человеческие страдания неисчерпаемы. Мы ничего не можем сделать, только стоять и смотреть на них. Выживание тут ни при чем, это вопрос глубины — сколько ты способен вынести, на сколько тебя хватит.

Прибереги свое поэтическое сострадание для кого-нибудь более легковерного. Если поэт произносит прекрасные слова, это ещё не значит, что они правдивы. Просто звучат хорошо.

Горький опыт — самое необходимое в жизни знание.

Тело — единственная реальность. Мне больно, поэтому я существую.

- Одно слово - мужчины, - сказала она. - Какими бы ни были безобразными и противными, каждый о себе воображает невесть что.

- Если бы ты захотела расстаться с жизнью, как бы ты это сделала? - Я бы не стала этого делать. Моя религия это запрещает. - Какая религия? - Религия выживания.

— Никогда не позволяй мужчине оставаться до утра, — сказала она мне. — Рассвет набросит свой покров на магию любой ночи.

Всегда учи стихи наизусть, пусть они проникают в самую глубину, в костный мозг. Как фтор в воде, они сделают твою душу неуязвимой для медленного разложения мира.

Как хрупки эти связи - между матерью и ребенком, между друзьями и членами семьи - связи, которые кажутся вечными. Все, все можно потерять, гораздо быстрее и проще, чем кажется.

...надо помнить: люди попадают в гораздо худшие неприятности и выживают. Отчаяние — вот настоящий убийца. Надо в любую минуту быть готовой к спасению, держать надежду в ладонях, укрывая от ветра, как последнюю спичку долгой полярной ночью.

Боязнь высоты — недоверие к себе, ты сама не знаешь, когда можешь вдруг прыгнуть.

Сентиментальность - культивирование в себе чувств, которых вы на самом деле не испытываете.

А слова? Что — слова? Они точные и конкретные — стул, глаз, камень, — но когда начинаешь говорить о чувствах, они становятся слишком застывшими, недостаточно гибкими. Они называют только одно, а не другое вместе с ним, они не могут показать все оттенки. В каждом определении что-нибудь упущено.

Хуже всего была паника. Человек, поддавшийся ей, не видит возможностей спасения и впадает в отчаяние. Один японец плавал на шлюпке четыре дня, потом запаниковал и удавился. Его нашли через двадцать минут. Матрос из Сучжоу сто шестнадцать дней носился по морю на плоту, и его спасли. Мы не знаем, когда может прийти спасение.