Цитаты из книги 1185

История стран и народов подобна рекам. Эти реки текут по времени, становясь шире, принимая притоки, проносясь порой в стремнинах, а иногда разливаясь.

Между реками – водоразделы. С ходом времени, а может быть, из-за того, что реки делаются шире, расстояния между ними уменьшаются. Возможно, в будущем реки сольются в общий океан. И тогда будет просто Человечество.

Изучение истории обычно построено как путешествие по той или иной реке. Мы словно исследуем особенности ее течения, состав воды, смотрим, как часто мелькают по берегам верстовые столбы дат. Заглядываем через водораздел мы чаще всего тогда, когда народы сражаются, когда армии вторгаются на чужие территории. Но наступил мир, миновало наводнение, и снова река вошла в берега.

Человечество, хотя и разделенное на народы, движется по своим рекам синхронно.

Главные движущие силы в этой перманентной трагедии – сельджукские феодалы. Это их династийные распри. Страдающая сторона – народы Ближнего и Среднего Востока, рассматриваемые сельджукскими атабеками и султанами как непокорные подданные. К сожалению, в те дни быть покорными подданными было невозможно. Если ты покорен атабеку, значит, ты непокорен султану и хорезмшаху. И тебя все равно разорят и убьют. Единственное спасение – быть до конца непокорным. Пользоваться беспрестанными склоками господ и сохранять свои земли. Но охранять их настолько самоотверженно, чтобы султан трижды подумал, прежде чем идти походом на твой город. В мире, где все грозят тебе смертью, надо иметь очень острые зубы.

Родственные связи правящей элиты Европы имели следствием особое положение женщины. Дочери в доме феодала — радость, это товар, за который получают влиятельных родственников и новые земли. Французский король Людовик VII выдает дочерей за английского наследного принца, затем за другого наследника, затем за наследника византийского престола. Генрих Плантагенет также устраивает браки своих дочерей с принцами крови. Девочек, чуть вышедших из пеленок, везут в чужие страны, где они живут в чужих домах, окруженные чужими людьми и слыша чужой язык. Они вырастают полуфранцуженками и полувизантийками, они с детства существуют в мире интриг и предательства — ведь их судьбы связаны с вопросами престолонаследия. Но когда они прорываются к власти, жизненному опыту этих подростков может позавидовать любой министр. И нет другого периода в истории Земли, когда бы женщины столь часто выступали на авансцену и брали управление государствами в свои нежные ручки. Они как бы мстили за то, что их продавали и лишали детства.

Незыблемость исторических и экономических законов развития общества означает лишь то, что сумма действия всех сил истории ведет к закономерному исходу. Но далеко не каждая из них последовательно выполняет историческое предначертание. Этот процесс несколько напоминает движение муравьев, которые тащат в муравейник большого жука: суетятся муравьи чрезвычайно, каждый бежит в свою сторону, одни жука тянут, другие мешают этому, третьи вообще мечутся без цели. Но в результате жук неуклонно приближается к входу в муравейник.

Шли годы, император Такакура вырос и стал, как утверждают, красивым юношей. И тут захворала его жена, дочь правителя-инока, которая была старше своего юного мужа на семь лет. Вскоре обнаружилось, что это не болезнь, что она просто-напросто ждет ребенка. Но беременность была тяжелой, боялись, что императрица не доживет до родов. В государстве поднялся переполох. Наследник престола был очень нужен Тайра как залог их благополучия. В монастырях служили молебны за здравие императрицы, были помилованы и возвращены из ссылки некоторые второстепенные участники заговора. Когда это не помогло, правитель-инок решил, что рождению внука мешают духи его врагов, погибших во время смуты двадцатилетней давности. Поэтому после консультации с покорным теперь Госиракавой был издан указ о возвращении императорского звания сосланному после смут и умершему в безвестности Сутоку, затем решено было умилостивить и дух министра Ёринаги Фудзивары, убитого самураями Тайра. В торжественной обстановке был обнародован императорский эдикт о присвоении покойному министру второго ранга Ёринаге звания главного министра империи. После этого придворному летописцу велели отыскать могилу Ёринаги и довести эдикт до сведения его духа. Однако, когда тот приехал в деревню, возле которой двадцать лет назад стрела пресекла жизнь Ёринаги, обнаружилось, что самураи Тайра выкопали останки министра и разбросали кости вдоль дороги. Вот и пришлось придворному летописцу зачитать эдикт траве, которая росла в придорожной канаве. Радикальные меры помогли. Молодая императрица родила младенца мужского пола.

В историческом повествовании скандинав и японец документальны. Они не придумывают историю, они следуют за ней. Но если для скальда история сама по себе достаточно драматична и увлекательна, то японский автор не может удовлетвориться этим. История порой недостаточно поучительна, в ней наказываются невинные и далеко не всегда торжествует добродетель. И, признавая это, японский писатель все же вносит в историю коррективы путем отбора нужных ему событий и умолчания о тех, что противоречат его концепции. Поэтому норвежский «Земной круг» — достоверный исторический источник, а «Тайра моногатари» следует использовать как источник по истории восьмидесятых годов XII века с оговорками. Война домов Тайра и Минамото, которая длилась четыре года с переменным успехом, показана как прямая нисходящая линия: у Тайра поражение следует за поражением. О победах умалчивается. Злодей обречен судьбой, как в греческой трагедии, с первого акта.

…Проходят века. События и люди теряют индивидуальность. Они превращаются в категории. Вместо людей действуют социальные силы. Люди же выполняют функцию. Подобное абстрагирование несет в себе опасность для самой истории. Злобный тиран Иван Грозный превращается в прогрессивного деятеля, потому что в числе его жертв были бояре. Значит, он – борец за централизованное государство, хотя бояре выступали не против централизованного государства, а против самодержавной власти царя. Централизованное государство прогрессивнее раздробленного, значит, мы должны понять и разделить чаяния Ивана Грозного. Царь же не ограничивался убийством бояр, а уничтожал тех, кто истреблял бояр, уничтожал народ, погибавший в бесконечных войнах и карательных экспедициях. Ивану Грозному было неважно, прогрессивен он или нет. В конечном счете его интересовала лишь собственная драгоценная персона, и ради сохранения ее на троне он готов был на любое предательство, на любую подлость, на любую кровавую жестокость. К концу жизни Иван Грозный умудрился загнать Россию в экономический и политический тупик, откуда страна выбиралась многие кровавые годы.