Цитаты из книги Desolation Angels

У моей души выпадает донышко.

Но та улыбка, в цветочном молчании, все в Беркли спят, да ещё над таким текстом как Писание Ланкаватары где говорится вроде Зрите волосяную сеть, она реальна, говорят глупцы, или вроде Жизнь подобна отражению луны на воде, какая из них настоящая луна? что означает: Реальность есть нереальная часть нереальности? Или наоборот, когда открываешь дверь входит кто-нибудь или ты сам?

Я видел письма которые он писал в 14 лет... ...по сути чуткие и вообще лучше всего что я мог бы написать в 14 лет когда сам был невинным погруженным в себя чудовищем.

Приключенье Опустошения застигает меня когда я нахожу на донышке самого себя бездонное ничто хуже того даже не иллюзию - разум мой в лохмотьях -

Господи теперь я готов к большему - и на сей раз я не стану хныкать - На сей раз я сохраню ясность разума и пойму что он суть Твои Пустые Формы. ...Этот мир, осязаемая мысль о Боге...

Какой-то приступ безумия таким я подвержен, я точно "безумец бродяга и ангел"

Но тут в "Белой Лошади" откуда-то возникает Элис и выволакивает меня оттуда как бы за волосы, в такси и к себе домой, из чего я узнаю: Элис Ньюмен не собирается никому позволять красть у неё её мужика, кем бы он ни был.

Опустошение, опустошение Где же ты Заслужило своё имя?

Бедные человеческие сердца колотятся везде.

Это и впрямь ужасно, но тот-кто-движется-проездом-через-все в самом деле должен радоваться всему происходящему, счастливый жизнерадостный сволочуга - поэтому если разряд молнии испепелит Джека Дулуоза в его Опустошении, улыбайтесь. Старина Татхагата насладится этим как оргазмом и даже еще не им

"Ты, наверное, станешь большим литературным богом и все тебя будут жрать с потрохами, поэтому ты должен позволить мне себя оберегать". "А как жрут литературных богов?" "Их достают. Грызут и грызут пока от тебя ничего не останется".

единственная истина это музыка - единственное значение без значения - Музыка сливается с сердцебиением вселенной и мы забываем бит мозга

Довольно скоро, Бен, ты понимаешь, тут будет столько дополнительных детств и прошлых, и все будут писать о них, что все бросят в отчаянии читать - Будет взрыв детств и прошлых, им придется нанять Гигантский Мозг распечатывать их микроскопически на пленке, чтобы хранить на складе на Марсе...

Нет ничего более нудного, чем "четкость" (не Ирвинова отстраненность, или Быка, или Саймона, которая суть естественное спокойствие), но рисовочная, на самом деле тайно негнущаяся незаинтересованность, скрывающая собой тот факт, что этот персонаж неспособен сообщить ничего ни сильного, ни интересного, некая социологическая отстраненность, которая вскоре станет на некоторое время пунктиком для массы молодежи среднего класса.

Бац, вот уже мы падаем к этому, к концентрационным лагерям, газовым камерам, колючей проволоке, атомным бомбам, телевизионным убийствам, боливийскому голоду, ворью в шелках, ворью в галстуках, ворью в кабинетах, бумаготасовщикам, бюрократам, оскорблению, ярости, смятению, ужасу (...) Пусть это кто-нибудь другой напишет, я не умею.

... из-за ее чрезмерной мягкости и пшеничного живота ей все это осточертело и она возжелала грубости - в которой увидела красоту по контрасту.

Мне пришло в голову, что, возможно, мы все тут так и умрем, без денег, кашляя на тротуаре с сумками, глядя по всем четырем сторонам Манхэттена, спешащего на работу ради вечерних утех с пиццей.

Словно старые фотографии, теперь все побуревшие, отца моей мамы и его шараги, позирующих выпрямившись в Нью-Гемпшире 1890 года - Их усы, свет на их головах - или как старые фотографии, которые отыскиваешь на чердаках заброшенных ферм, на которых снят ребенок 1860-х годов в колыбельке, он уже умер, ты и сам в действительности уже умер...

Достаточно легко понять, что как художнику мне нужно уединение и некая "не-деятельная" философия, которая в самом деле позволяет мне весь день грезить и вырабатывать главы в забытых мечтаниях...