Цитаты из книги Нерв

Те, кому нравится выигрывать, будут играть всегда.

Это и было хуже всего — не знать, как выглядит твой враг, в то время как твое лицо известно всем и каждому.

Иногда здорово сделать что-то такое, что выходит за рамки твоего обычного поведения.

Поверь мне, искусственный страх на вкус точно такой же, как органический.

В эту секунду мне кажется: миф о том, что каждый раз, как тебя фотографируют, у тебя крадут частичку души, – это самая настоящая правда. Я буквально ощущаю, как сотни маленьких всевидящих линз высасывают из меня жизнь, желая – всего-навсего! – запечатлеть мой страх, мой гнев, мои реакции.

Народ готов на любое безумие, только бы попасть в прямой эфир.

просто — все равно, что скучно.

— В работе за сценой есть свои преимущества. Мои брови ползут вверх. — Назови хоть одно. — Ты не привлекаешь внимания.

Лучшее средство забыть одного красавца — другой красавец.

Я сглатываю и жму на газ. Чувствую себя опустошенной. Как я могла быть настолько глупой? Безрассудство никогда не было частью моей натуры. Застенчивая, старательная, верная… все эти нудные козерожьи качества — да, вот это я.

О господи, я это сделала! И теперь стою здесь, промокшая насквозь, и больше всего на свете жалею, что не могу стать невидимкой.

Никому неохота связываться с психами.

— Как себя чувствуешь, Ви? От этого вопроса плечи у меня каменеют и к горлу подкатывает тошнота. Это тот самый вопрос, который все задавали мне пять месяцев назад — после того как я провела неделю в больнице. Я на автомате выдаю привычный ответ: — Все круто. А почему ты спрашиваешь? — Да так просто. Выглядишь немного усталой. Мило. Это говорят друг другу дамы среднего возраста вместо «что-то ты постарела».

Пара минут, чтобы зайти на сайт НЕРВа и сообразить, как у них организована работа с заявками. Я кликаю на ссылку, всплывает рекламка с напоминанием, что на первой игре один парень выиграл поездку в Италию и неделю тренировок с велосипедной командой «Тур де Франс», а одна девушка получила стажировку на MTV Везде фотки улыбающихся победителей. Не так уж плохо в обмен на одну кошмарную ночь…

— Ты бы в это сыграл? Он смотрит на экран. — Не думаю. Слишком опасно. — Не мое это, да? — Я такого не говорил.

Томми разводит руками. — Да, и честно говоря, мы с тобой вдвоем выполняем львиную часть работы за сценой. Ну да, мы хребет спектакля. Но никаких аплодисментов. Никаких роз.

— Ты была великолепна. И смотри-ка, что тебе прислали! Она издает радостный писк и разворачивает карточку. Глаза у нее расширяются. — От неизвестного поклонника. — Неизвестным он останется от силы пару минут, пока не сунет сюда свой нос, чтобы получить благодарность.

Я раздумываю, куда пойти. То ли в женскую гримерку, где говорят только о парнях, то ли в холл, где есть шанс встретить реальных парней… точнее, одного.

Я — девушка за сценой. В буквальном смысле слова. Но когда раздвинется занавес и начнется второй акт, я стану совершенно свободна — на целых сорок минут. Костюмов никаких менять не нужно, грим тоже, если, конечно, кому-нибудь из актеров не понадобится что-нибудь поправить по-быстрому. Я делаю глубокий вдох. Для премьеры все идет слишком гладко, и это меня беспокоит. На первом представлении хоть что-нибудь должно быть не так. Это традиция.