Цитаты из книги Epidemin

- Вы писатель? - Исследователь. Изучаю Северную Америку. - В Упсале? - А почему бы нет?

Какой смысл? Сведенный к одной единственной проблеме, популизм выбил почву из под науки. Какой смысл копаться в истории? Какой смысл искать причины сегодняшнего дня во вчерашнем, если на повестке дня остался только один вопрос – как ты выглядишь

Диета – сильнейший политический наркотик в истории женщин; умеренное безумие приводит к полному параличу воли.

в жизни есть вещи куда более интересные, чем здоровая еда и ненасытная фиксация на внешности.

Остальных хозяев я аннигилировала

Цивилизация портит все, до чего дотянется.

Тысячи шведов, тысячи миров, стократно превышающих по сложности и богатству вес их тел. Сидят с виноватым видом, гнутся под собственной тяжестью, внезапно сделавшейся проклятием.

Что бы ни ожидало – бежать. Пусть стреляют. Она слишком долго жила в призрачном мире литературы, настало время действовать. Бежать. Хватит на три метра – значит, на три. На пять – значит, на пять.

Люди видят то, на что им указывают: вы должны видеть то-то и то-то.

Важно другое: представляет из себя человек что-то или нет. Его метафизическая ценность. Это и его принцип.

Дело в ненависти. Ненависть живет в массовом сознании всегда, надо только ткнуть пальцем и сказать “ату!”.

Зачем ты читаешь столько газет? Все они, сколько ни перебирай, одна и та же газета. То, что хочет видеть читатель, говорят они. Врут. Просто-напросто трусят, ты их запугал

Медленно, очень медленно встала и пошла к выходу. Прямо под ноги упала полуголая женщина. Глаза Глории заплыли слезами. Что бы ни ожидало – бежать. Пусть стреляют. Она слишком долго жила в призрачном мире литературы, настало время действовать. Бежать. Хватит на три метра – значит, на три. На пять – значит, на пять

Люди видят то, на что им указывают: вы должны видеть то-то и то-то

Большинство событий в природе подчиняется законам, о которых мы понятия не имеем. А ведь будущее… будущее ведь тоже в какой-то степени явление природы, да?

– Будущее работает на нас, – улыбнулся он. – Любая неожиданность работает на нас.

Прислушайся к себе, Глория. Прислушайся к своим желаниям и примирись. Ты не можешь жить чужими желаниями. Каждый человек – вселенная, похожих нет.

Вы выбираете между чумой и холерой. Третьего не дано, ваш свободный выбор - иллюзия, не более того.

– Смотри-ка… – удивился Ханс Кристиан. – Государство собирается потратить деньги… на еду?!

– Я уже сказал, не существует плохой и хорошей еды. И калории не существуют. Их нет. Обещаю, Глория, как только ты перестанешь думать, сколько калорий ты съела, медведица оставит тебя в покое. В тот день, когда ты поймешь, что все, на что упадет твой взгляд, имеет равную ценность, ты выздоровеешь. И будешь есть именно то, к чему лежит душа. Сегодня ватрушка, завтра помидор. Человеческое тело устроено так, что оно регулирует само себя. И вес оно тоже регулирует, независимо от сознания.

– Нет никаких запретов, – сказал доктор Эрикссон на первом же сеансе. – Поскольку расстройства питания не что иное, как расстройство самоконтроля, проблема заключается не в еде, а в предрассудках. Не существует ни хорошей, ни плохой еды. Никакой раз- ницы. Тело само подсказывает, что человеку нужно. Шоколад и брокколи – никакой разницы. Конфеты, сыр, хлеб, вареная треска – можете смело ставить между ними знак равенства.