Цитаты из книги All the Light We Cannot See

Дым: дедушка Этьен говорит, что дым – это воздушная взвесь, миллиарды пляшущих в воздухе молекул углерода. Частички гостиных, кафе, деревьев. Людей.

Рьодель замахується знову, і Бастіан каже: - Прикладом натхненним Твоїм, Ісусе, вказуй нам шлях, сьогодні й завжди, - і весь той день перехоляється набік і дає тріщину.

такое многоцветное. Серебристое на заре, зеленое в полдень, синее вечером. Иногда оно кажется почти красным, а иногда – цвета старинных монет. Сейчас по нему плывут тени облаков, и повсюду искрится солнце. Белые цепочки чаек над волнами – как бусы. Я ничего в жизни красивее не видел. Порой я засматриваюсь на него и забываю про свои обязанности. Мне кажется, оно вмещает все, что человек способен перечувствовать.

Ведь в детстве он и не хотел ничего другого, верно? Его вполне устраивал этот мир – мир ягод, морковных очистков и сказок фрау Елены. Дегтя, поездов за окном, жужжания пчел между рамами. Мир, где были бечевка, проволока и голос из приемника, обещающий веретено, чтобы прясть свои грезы.

В историях про войну все бойцы Сопротивления - решительные мускулистые герои, способные собрать автомат из канцелярских скрепок. А все немцы - либо богоподобные блондины, взирающие из открытых танковых люков на разрушенные города, либо похотливые маньяки, пытающие еврейских красавиц. Тому мальчику просто не осталось места в общей картине.

Не бывает настоящих алмазов без дефектов. Настоящий алмаз всегда небезупречен.

Расова чистота, політична чистота - Бастіан розказує про огидність будь-якої зіпсутості, однак глупої ночі Вернер роздумує, чи життя - це не своєрідне псування. Дитя народжується, й світ кидається його змінювати. Щось у нього забирає, щось йому насильно дає. Кожен кусень їжі, кожна часточка світла, яку бачить око, - тіло не може бути чисте.

Сумніви. Вони прослизають, мов вугрі.

Але вона відчуває, що за усмішкою його думки б'ються, мов спіймані пташки.

Море – это вечное движение и любовь, вечная жизнь

- Город такой большой... - шепчет она. - Ты справишься, Мария. Она знает, что не справится.

"Жизнь,господа, - это хаос"

Гауптман

Ce n’est pas la réalité

Смотри на препятствия как на ступеньки к победе, Рейнгольд. Черпай в них вдохновение.

Ein Volk, ein Reich, ein Führer

- Все будет хорошо, - шепчет она; отец стискивает ей руку. - Мы немножко побудем здесь, а потом вернемся в свою квартиру, и шишки будут там, где мы их оставили, и "Двадцать тысяч лье под водой" будут лежать в ключной, и никто не будет спать на наших кроватях. Далекое торжественное пение моря. Стук чьих-то каблуков по булыжной мостовой внизу. Мари-Лоре очень хочется услышать: "Да, конечно, ma cherie", но папа молчит

Вернер думает, до чего бессмысленно строить прекрасные здания, сочинить музыку, петь, печатать огромные книги с изображениями птиц, если равнодушный мир так быстро это все поглощает.

Столько темных окон! Как будто город превратился в огромную библиотеку, где все книги на неведомых языках. Дома - полки томов, которые никто не читает, все лампочки погашены.