Цитаты из книги Боги

Я моментально чувствую, какое это счастье находиться там, где никто не может тебя побеспокоить.

Мысль о несуществовании инопланетян гораздо более тревожна, чем мысль об их существовании…

— У тебя тоже есть власть. — Какая? — ЧИТАТЬ! И этим «божественным актом творения» создавать миры. Ты можешь в любой момент взять с полки книгу и дать жизнь вымышленным героям.

Если вам нравится вышивать крестиком, лучше сразу бросьте божественные лекции.

Если это — быть богом… то я предпочитаю уволиться.

Возможно, мы одни во Вселенной, и если мы потерпим поражение, ничего нигде больше не будет.

Они стараются лишь уменьшить свои страдания, вместо того, чтобы создавать свое счастье

«Мудрый ищет истину. Дурак уже нашел».

"Палачи всегда ненавидят своих жертв. Особенно если те простили."

Когда люди бросали трупы своих соплеменников в помойку, смерть была концом всего. С того момента, как человек стал особым образом обращаться с умершими, родилась не только духовность, но и фантастический вымысел.

Мне нравится увлечённость, с какой вы рассказываете о своей работе. Я понимаю теперь коллег, которые вам завидуют, - сказала Дельфина. - У вашей жизни есть смысл. Какими несчастными себя чувствуют те, кто так и не понял, зачем появился на свет.

В этом и заключается принцип инициации: опуститься, чтобы подняться, быть проглоченным, чтобы прославиться, убитым, чтобы возродиться.

II.77.В животе у монстра

До того, кто не желает слушать, докричаться невозможно.

Свет виден только во тьме.

Орхидеи приспособились: нектарник переместился в глубь цветка. За этим последовало вымирание мелких бабочек. С каждым поколением орхидеи становятся все крупнее, а хоботок у бабочек удлиняется. Встречаются нектарники клубиной в двадцать пять сантиметров! Так теория Черной Королевы пробивает брешь в учении Дарвина: разные виды развиваются параллельно и изменяются, чтобы поддерживать свою адаптивность к окружающей среде.

...во имя освобождения народа они убили царя и на его место посадили супергероя Сталина, который заставил их голодать, ссылал в Сибирь, запрещал свободу слова.