Цитаты из книги The Dark Fields

Я думаю, вот так и вертится история по большей части, папаня. Люди у власти, они все придумывают на ходу. Дело это небрежное, случайное и очень человеческое...

Военная сверхмощь сошла со сцены, начала вымирать, и в сегодняшнем мире в зачет идет "гиперсила", цифровая, глобальная англоязычная культура развлечений, которая контролирует сердца, умы и располагаемый доход успешных поколений от 18 до 24 лет...

- Просто немного озабочен будущим, вот и все.

• Будущим? - переспросила она, - занимай очередь, милый, занимай очередь.

Если сам не выбираешь свое будущее, кто будет заниматься этим вместо тебя?

К вопросу о: а чем я вообще хочу заниматься? И где-то в это время я начал волноваться. Стало ясно, что если я буду и дальше принимать МДТ, мне понадобится некий фокус и структура в жизни, скакать от одного интереса к другому до бесконечности нельзя. Мне нужен план, правильный курс действий — я должен работать.

Я пытался проанализировать, как так получается, и решил, что мой энтузиазм и готовность не судить — и не конкурировать — задевает в людях какую-то струну, особенно в людях, зажатых стрессом и паранойей.

Все выходные я пил, по большей части водку, и по большей части дома. В конце концов, а что ещё было делать?

Беспощадно выкидывал всё, что хранить незачем, всякую фигню, которую несчастный наследник после моей смерти тут же немедленно отправил бы в помойку, ибо зачем могут понадобиться… да, зачем могут понадобиться старые любовные письма, чеки, счета за газ и электричество, пожелтевшие распечатки неизданных статей, инструкции по пользованию для бытовой техники, которой у меня давно нет, буклеты с праздников, на которые я не ходил…

— Ага, вторгаемся в страну, чтобы ей помочь? — сказала она раздражённо. — Не верю, что вы это говорите. — Иногда это… — А что делать с директивой ООН от 1970 года, — сказала она, резко повышая голос, — что ни одно государство не имеет права вторгаться, прямо или косвенно, по любой возможной причине, во внутренние дела другого государства?

Будучи подростком, она хотела стать известной, а сейчас хочет только, чтобы её оставили в покое. Она выступала, была моделью, но всё это в прошлом — слава как зараза, сказала она, и любой, кто к ней стремится — идиот.

Если бы я действительно бежал, я бы запыхался, прислонился к стене, пыхтел бы, пытался бы просить людей вызвать «скорую».

С Мелиссой не стоило воевать, она, почитай, никогда не брала пленных.

— Мне поручили описать связи между шестидесятыми и девяностыми… — Интересно. — Хэйт-Эшбери и Силиконовая Долина… — Очень интересно. Я нанёс завершающий удар. — Лизергиновая кислота и персональные компьютеры. — Круто.

Я вдруг понял, какая пропасть лежит между информацией и знанием, между громадным количеством переработанных мною за последние сорок восемь часов данных и превращения этих данных в логичные доводы.

Главное - начать работу над проектом, завершить его и освободить место для чего-то другого. Может, пограндиознее.

Меня мучила идея, насколько легко и безвозвратно одно беспечное решение, настроение или причуда может поменять жизнь человека

— Это берлога чудовища, Эдди, так что тебе придётся, н-да… — одной рукой он рассеяно поправил трусы, а второй что-то настучал на клавиатуре, — …придётся смириться с местным дресс-кодом.