Цитаты из книги Я, Клавдий

Использовать величие закона, чтобы мстить за мелочные появления личной злобы, значит публично признаваться в слабости, трусости и низости духа.

Умный вождь тот, кто выбирает умных людей, чтобы они за него думали.

Религиозный фанатизм – самая опасная форма безумия.

Никогда не напоминай людям об услугах, оказанных тобой в прошлом. Если это благородные и благодарные люди, им не нудны напоминания, а если неблагодарные и неблагородные, то и напоминать им о прошлом – пустое дело.

Есть два различных способа писать историю: один – чтобы побуждать людей к добродетели, другой – чтобы склонять их к истине.

Ничто не делает мужчину таким противным, таким ненавистным в глазах женщины, как ревность.

Путь к сердцу народа лежит через его желудок.

Настоящий историк должен быть выше политических смут своего времени.

Никто не может категорически утверждать, что одно государственное устройство лучше другого. Пригодность каждого из них зависит от характера народа, таланта правителя или правителей, географического месторасположения страны и так далее.

Люди не убивают тех, над кем смеются. Они бывают жестоки по отношению к своим жертвам, они пугают и грабят их, но не убивают.

Тарелка разбивается, репутация страдает от судебного приговора; тарелку чинят, она становится «как новенькая»; репутацию исправляет официальное прощение. Починенная тарелка и исправленная репутация лучше, чем разбитая тарелка или испорченная репутация, но тарелка, которую никогда не разбивали, и репутация, которая никогда не страдает, куда лучше.

Сохранить свободу может лишь добродетель. Зло тирании в том, что она стоит на пути добродетели. Тирания учит нас лести и малодушию. При тиране мы лишь соломинки, несомые ветром его прихотей и капризов.

Единственным оправданием того, кто правит другими людьми, служит то, что в противном случае им самим правили бы люди, уступающие ему в талантах.

Когда книги устаревают, они годятся только на обертку для рыбы.

Тиберий имел обыкновение звать к обеду людей, которым особенно не доверял, и пристально глядеть на них во время трапезы, словно желая прочитать их тайные мысли. Это почти всех приводило в замешательство. Если гость казался напуганным, Тиберий считал это доказательством его вины. Если он не опускал перед ним глаз, Тиберий считал это еще большим доказательством вины, которая к тому же усугублялась наглым поведением.

История должна отражать и увековечивать истинное положение вещей: что происходило, как люди жили и умирали, что они делали и говорили; эпос лишь искажает истину.

Впервые с детства я был по-настоящему влюблен, а когда не очень умный и не очень привлекательный мужчина пятидесяти лет влюбляется в очень привлекательную и очень умную пятнадцатилетнюю девушку, ничего хорошего его обычно не ждет.

Положение должно стать куда хуже, чтобы оно могло стать лучше.

Тиберию была ненавистна
сама мысль о женитьбе на Юлии, но он не осмеливался возражать. Он был
вынужден развестись со своей женой Випсанией, дочерью Агриппы от первого
брака, которую он страстно любил. Однажды, уже после женитьбы на Юлии,
встретив Випсанию случайно на улице, Тиберий долго смотрел ей вслед с
такой безнадежной тоской, что Август, услышав об этом, приказал, ради
соблюдения приличий, больше встреч между ними не допускать.