Цитаты из книги Shift

Суть жизни, как понял со временем Джимми, заключается в чередовании еды и опорожнения кишечника. Ее немного разбавляет сон, но на него требуется мало усилий. Он узнал этот великий закон природы, только когда сливной бачок унитаза перестал наполняться. Пока бачок полон, никто не думает о содержимом своего кишечника. А потом думает только об этом.

И он ответил, что его гнетет необходимость поступать правильно, вести себя здраво и логично. — Эрскин провел ладонью по капсуле, словно мог коснуться лежащей внутри дочери. — И насколько все стало бы проще, насколько лучше для всех нас, если бы у нас вместо этого были люди, достаточно смелые, чтобы поступать справедливо.

Достаточно ляпнуть что-то запретное, и станешь телом, гниющим на холмах

Дональд все больше склонялся к скорбному осознанию того факта, что человечество было брошено на грань гибели обладающими властью безумцами, каждый из которых полагал, что другие знают, куда они идут.

паранойя может выйти из-под контро­ля, и конца ей не будет. Надо придерживаться ка­кой-то одной версии.

Ты во многом хорош. Ты прекрасный муж, и я знаю, что ты будешь хорошим конгрессменом. Я просто не доверяю людям, которыми ты себя окружил.

Это жестокий мир. И он всегда был жестоким. Я всю жизнь искал способы, как сделать его лучше, исправить ошибки, мечтал об идеале. Но на каждого идеалиста вроде меня всегда найдется десяток тех, кто стремится все разрушить. И для этого достаточно, чтобы повезло всего лишь одному из них

я знал правду с самого начала, просто у меня ушло какое-то время, чтобы смириться с ней

Дети были нашим наследием. Нашим шансом обмануть смерть, передать эти частицы себя дальше. Но теперь мы надеемся, что можем стать этим наследием сами.

До тех пор, пока не имеет значения, кто командует. Один может поступить правильно, а другой может поступить справедливо.

И сделал для себя открытие, что порочные люди появляются из-за порочных систем и что стать таким может любой. Вот почему с некоторыми системами необходимо покончить.

Все великие сов­падения и восхитительные достижения его жизни исчезли в одно мгновение, сменившись веревочками кукловода.

Разве не так люди­ поступают? Ищут у других то, что боятся или надеются увидеть в себе?

А ложь — это то, чем они занимаются здесь, в Первом укрытии. В этом сума­сшедшем доме, где на его обитателей с затуманенными лекарствами мозгами каким-то образом возложена ответственность­ за выживание человечества.

Есть в принудительном ограничении свободы нечто такое, что сплачивает людей. Сильнее очевидных, физических связей.

В суровые времена юмор рождается легко.

Люди хотят чувствовать себя в безопасности. Им хочется знать, что, если произойдет худшее, у них будет кто-то — или что-то — для подстраховки.