Цитаты из книги Комедии

Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия.

Давай их, щи, кашу и пироги! ничего, всё будем есть.

Скверная комната, и клопы такие, каких я нигде не видывал: как собаки, кусают.

Да вам чего бояться. Колпаки чистые надел на больных, да и концы в воду.

Не приведи бог служить по ученой части, всего боишься. Всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.

Высокий, пророческий смысл гоголевской комедии — отнюдь не «привнесенное», не «дополнительное» значение пьесы, но, согласно авторскому замыслу, единственно возможное и необходимое ее прочтение.

В начале прошлого века известный духовный писатель иерей Александр Клитин указывал: «В комедии "Ревизор" разве не слышится вам отголосок истории Страшного суда? Эта заключительная немая сцена разве не иллюстрация известных слов Спасителя: Бдите, яко не весте дне, ни часа, в оньже Сын человеческий приидет (Мф. XXXV, 13)».

Друг Гоголя критик Шевырев сразу по выходе в свет «Переписки с друзьями» писал ему, что его комический талант следует обратить «на самого дьявола»: «Смейся... над дьяволом: смехом твоим ты докажешь, что он неразумен... все глупости людей от него... Ведь даже не одна Россия, но весь мир может войти в твою комедию!»

На обвинения критиков «Ревизора» в непатриотизме и вражде автора к России Гоголь отвечал: «...Гордыми сделало нас европейское наше воспитание... скрыло нас от самих себя... всякий из нас ставит себя чуть не святым, а о дурном говорит вечно в третьем лице...»

Согласно признанию Гоголя в «Авторской исповеди», в «Ревизоре» он «решился собрать в одну кучу все дурное в России и за одним разом посмеяться над всем». О том, с какой целью он это сделал, Гоголь объяснял в «Театральном разъезде...»: «...Странный вопрос: «зачем?»... Зачем один отец, желая исторгнуть своего сына из беспорядочной жизни, не тратил слов и наставлений, а привел его в лазарет, где предстали пред ним во всем ужасе страшные следы беспорядочной жизни?»

«...Этот настоящий ревизор, о котором одно возвещенье в конце комедии наводит такой ужас, есть... настоящая наша совесть, которая встречает нас у дверей гроба». В «Театральном разъезде...» писатель утверждал, что видеть в его комедии «злую сатиру», направленную на то, чтобы «поколебать основные законы правленья», есть близорукость. На этом Гоголь будет настаивать неоднократно в продолжение всей своей жизни. Гоголь изначально рассчитывал не на политическое, но на нравственное воздействие комедии.

Род Скотининых великий и старинный. Пращура нашего ни в какой герольдии не отыщешь.

Подумай ты сама, какое было бы несчастье, ежели б солнце перестало светить для того, чтоб слабых глаз не ослепить.

Вот когда зарезал, так зарезал! Убит, убит, совсем убит! Ничего не вижу. Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего...

Прощай, душа Тряпичкин. Я сам, по примеру твоему, хочу заняться литературой. Скучно, брат, так жить; хочешь наконец пищи для души. Вижу: точно нужно чем-нибудь высоким заняться.

Да хоть пять лет читай, лучше десяти тысяч не дочитаешь.

У вас что ни слово, то Цицерон с языка слетел.

А я, признаюсь, шёл было к вам, Антон Антонович, с тем чтобы попотчевать вас собачонкою. Родная сестра тому кобелю, которого вы знаете. Ведь вы слышали, что Чептович с Варховинским затеяли тяжбу, и теперь мне роскошь: травлю зайцев на землях и у того и другого.

Не приведи господь служить по учёной части! Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек.