Цитаты из книги Great Expectations

Когда разрушение станет полным, - глаза мисс Хэвишем загорелись зловещим огнем, - когда меня мертвую, в подвенечном уборе, положат на свадебный стол, - пусть ему это послужит последним проклятием! — хорошо бы и это случилось в день моего рожденья.

Бесконечно тяжело стыдится родного дома.

Какое это огромное счастье — иметь друга.

Прощай, Пип.

Вероятно, с тех самых пор, что люди стали одеваться, ни один новый, с нетерпением ожидавшийся туалет не оправдывал в полной мере надежд, которые на него возлагались.

Необязательно было повсюду рассказывать, что я получил порядочное состояние; однако всякий раз, как я упоминал об этом, мой собеседник отвлекался от созерцания того, что происходило за окном на улице, и сосредоточивал все свое внимание на мне.

Бесконечно тяжело стыдиться родного дома.

.. а вино умели тянуть так глубокомысленно, что казалось — им ничего не стоит потянуть к ответу и преступника.

- И живёт на...?

- На втором этаже, - сказал Герберт, что отнюдь не было ответом на мой вопрос, поскольку я имел в виду его средства к существованию.

...нас выручило одно счастливое обстоятельство: двоюрная бабушка мистера Уопса наконец победила в себе прочно укоренившуюся привычку жить...

'Why don't you cry again, you little wretch? '
'Because I'll never cry for you again, 'said I.

Жизнь ломала меня и била, но мне хочется думать, что я стала лучше.

Сосредоточив все свое внимание на ноже и вилке, ложке, стаканах и прочих орудиях самоубийства, я в то же время прислушивался к разговору

– Он, должно быть, доставил вам немало хлопот, сударыня, – сказала миссис Хабл, преисполнившись сострадания к моей сестре.

– Хлопот? – отозвалась та. – Хлопот? – И пустилась перечислять все болезни, в которых я провинился, и все случаи моей злостной бессонницы, и все деревья и крыши, с которых я падал, и все пруды и канавы, в которых я чуть не утонул, и все мои синяки и ссадины, и сколько раз она молила Бога о моей смерти, а я упорно отказывался умирать.

Миссис Хабл покачала головой и, устремив на мою особу безнадежный взгляд, казалось говоривший, что ничего путного из меня не выйдет, спросила:

– И почему это дети всегда такие неблагодарные?

Все стали в тупик перед этой загадкой, и только мистер Хабл разгадал ее, сухо отрезав:

– Такими уж родятся уродами.

Все подтвердили вполголоса: «Истинная правда!» – и посмотрели на меня как-то особенно враждебно.