Цитаты из книги С пингвином в рюкзаке

-А вы когда-нибудь, хотели иметь машину, Мария? Она была поражена тем, что мне могла прийти в голову такая шальная идея. -Бог ты мой, нет, конечно! Никогда в жизни не хотела! Зачем мне машина? - рассмеялась она. - Мне нужны только вещи, которые помогают чувствовать себя счастливой. Очень многие люди мечтают о вещах, которые никогда не сделают их счастливыми.

Люди с гораздо большей охотой делились самым сокровенным с пингвином, а не с другими людьми. Возможно, именно такими и должны быть взаимоотношения людей и пингвинов по задумке самой матушки-природы.

– О, да! В обществе пингвинов я чувствую себя особенно счастливой! – сказала она, и в этот момент Хуан Сальвадор посмотрел на нас, пытаясь понять, над чем мы смеемся. – Конечно, с пингвинами я чувствую себя счастливой! Да и кто не будет чувствовать себя счастливым, прогуливаясь по пыльной дороге с пингвином, когда дело уже идет к вечеру?

В полупустом автобусе лучше самому выбирать себе соседа и подсаживаться к человеку, чем садиться на пустое место для двоих и предоставить выбор своего будущего соседа судьбе.

Любимые нам не навечно даны, За малый процент мы берем их взаймы. И скорбь не зависит порой от того, Мы долго иль кратко любили его. Кредит, хоть короткий, хоть долгий - все плох, Ведь все же придется выплачивать долг... Зачем же, пред тем, как на небо уйдем, Мы сердце собакам терзать отдаем? (Редьярд Киплинг "Сила собаки")

Андреа рассказала, что приблизительно в то же время, когда я нашел на пляже Хуана Сальвадора, ее дед Давид Мендез, пенсионер и владелец расположенного на берегу кемпинга, нашел на пляже несколько пострадавших от нефтяного разлива пингвинов. Точно так же как и я, Мендез начал спасать птиц и отмывать их от нефти.

Однако главный урок, который мне преподал Хуан Сальвадор, не имеет никакого отношения к негативу и отчаянию. Пингвин показал мне, как важно надеяться. Во времена лишений и отчаяния пингвин радовал и поддерживал всех тех, с кем сталкивался по жизни. Могу сказать точно: пингвин – это удивительное и исключительное существо – открыл мне глаза на многие вещи, и эти знания глубоко повлияли на мою дальнейшую жизнь.

Я решил, что наша жизнь будет продолжаться как и ранее и сам пингвин даст мне понять, чего он хочет, чего – нет. «Поживем – увидим», – решил я.

Я неоднократно наблюдал большие скопления пингвинов на побережье в Патагонии и Чили. Все птицы, которых я там видел, вели себя как Хуан Сальвадор, то есть, за исключением времени, когда они спали, все они были подвижными, любопытными и активными. Складывалось впечатление, что птицы вполне довольны своей жизнью. Однако в зоопарке птицы не выглядели довольными, напротив, они показались мне глубоко несчастными.

Всем ученикам нравилось, как я изображал из себя этакого бронтозавра британской колониальной политики.

Это был типичный пример использования смеси английского и испанского языков, по-английски удачно названный Spanglish, на котором зачастую общались ученики школы.

По-моему, палисандры – одни из самых красивых деревьев в мире, и наблюдать, как под ними гуляет пингвин, было очень приятно.

Название дерева квебрахо переводится как «сломать топор“.

Каждый раз, когда я раньше подходил к двери террасы, я слышал топот лап пингвина, который в возбуждении бегал, радуясь моему возвращению. Эти звуки стали частью моей жизни точно так же, как звонки, отмеряющие школьные занятия, или перезвоны небольшого колокола, звавшего нас на церковную службу. Теперь меня встречала тишина.

Пингвин и мальчик молча посмотрели друг на друга.

В любом случае больше с ним связываться не буду. Из этой истории я сделал два важных и полезных вывода: понял, как близко к сердцу принимают аргентинцы вопрос о Фолклендских островах, а также то, что жители этой страны – пламенные патриоты.

Я был совсем молодым парнем и в то время понятия не имел о каких-то Фолклендских островах, расположенных примерно в четырехстах тридцати километрах к востоку от самой южной точки материковой части Аргентины. Я не подозревал, что вот уже много лет эти острова являются предметом споров между Аргентиной и Англией.

– Прощай, маленькая птичка, – произнес я. – Удачи! Пусть у тебя все будет хорошо!