Цитаты из книги Ideal

Самое страшное проклятие человечества - это способность создавать идеалы, как что-то совершенно абстрактное и далёкое от ежедневной жизни.

Могу сказать вам только одно: на свете мало людей, которые видят тебя и понимают. И такие люди придают смысл твоей жизни. Остальные — остальные остаются такими, какими ты видишь. У вас есть долг. Жить. Существовать на земле. Чтобы они знали, что вы существуете и можете существовать. Бороться, даже если на победу надежды нет. Мы не можем оставить землю в руках тех, остальных.

Нет, я не буду говорить, насколько рад вашему появлению. Я никогда не бываю многословен в отношении того, что действительно дорого мне." Оказавшись перед идеалом, который они, по собственным словам, желают, они обнаруживают, что не хотят его. Их, так сказать, "идеализм" во многом является формой самообмана, позволяющего им изображать перед собой и остальными людьми, что они стремятся к чему-то высокому. На самом же деле в реальности высоты духа им не нужны...

Мало кому нужно, чтобы в нашей жизни стало возможным высокое, тех, кто не удовлетворится меньшим и не согласится жить на любых других условиях...

Однажды, совсем-совсем молодой, я увидела одного человека. Дело было в горах, он стоял на скале. Стоял, запрокинув голову, расставив в стороны руки, напряжённый как лук, как натянутая струна, поющая на полной экстазе ноте, какой людям никогда не доводилось слышать... Я не знаю, кто это был. Я только поняла, что именно такой и должна быть жизнь...

На самом деле я очень счастливый человек – настолько, насколько возможно быть счастливым. Только что-то внутри меня знает о жизни, которой я никогда не жил, о жизни, которой никто никогда не жил, но которой следовало бы жить.

Все ей завидовали. И никто не мог сказать, что она счастлива

Финк. Дорогая, зачем тратить душевные силы, упрекая себя в том, в чем полностью повинно порочное общественное устройство? Фанни. Мог хотя бы не заниматься плагиатом. Финк. Каким еще плагиатом? Фанни. Ты взял эти слова из моей статьи. Финк. Ах, да. Из твоей единственной статьи. Прошу прощения. Фанни. Ее-то хоть напечатали. Финк. О да. Шесть лет назад.

– Лэнни, ты гений, вот кто ты, гений, Лэнни, и всё тут, a мир гениальность на дух не переносит…

"Я хочу увидеть своими глазами, в подлиннике, во время моей собственной жизни ту красоту, которую я создаю в иллюзии! Я хочу увидеть ее в настоящем! А еще я хочу знать, что где-то, кто-то также хочет этого!"

Вы же знаете эту неистребимую хворь - желание верить в лучшее в человеке.

И подчас я думаю, что если бы каким-то чудом подобное вам существо вдруг объявилось бы в моей жизни, я бросил бы все, последовал бы за вами и с радостью положил бы свою жизнь к вашим ногам, ибо, понимаете ли, я еще остаюсь человеком.

... человек не может прожить всю свою жизнь ради домашнего халата. Или ради вещей, к которым он относится подобным образом. Ради хороших вещей, Рози, однако этого мало, должно быть что-то еще... Рози, я прошу тебя всего об одной вещи, всего об одной. Давай съездим в отпуск. Давай попробуем. Быть может, там с нами нечто произойдет...нечто неожиданное... как бывает в мечтах. Если я откажусь от этой поездки, то сделаюсь стариком. А я не хочу стареть, пока еще не хочу, Рози.

Но чего стоит душа, если ею нельщя приобрести мир?

Я упомянул уже, что я оставляю это вульгарное шоу. Отсюда, впрочем, не следует, что я умираю. И то, что я не позволяю себе умереть, происходит исключительно по той причине, что моей жизни присуща вся пустота могилы и смерть не принесёт мне никаких изменений.

Ну, я... это были вроде как пустые мечтания... и ты могла подумать, что я размечтался... могла подумать, что я... несчастен... но это совсем не так... сама знаешь, как обстоит дело: работаешь, работаешь весь день напролёт, и всё идёт как надо, а потом вдруг ни с того ни с сего ощущаешь, что не выдерживаешь ни одной минуты подобной жизни. Но потом это проходит. Всегда проходит.