Отзывы о книге Дэвид Копперфилд

обожаю Диккенса и читаю его каждый январь. Дэвид Копперфильд увлек меня с первых страниц. Читая о его детстве, хотелось обнять мальчика, прижать к себе и никуда не отпускать, такой он хороший и трогательный малыш. меня немного взбесила линия с Агнес: "я тебя любил все время как сестру и вдруг очнулся и все понял, а ты меня должна была ждать и продолжать любить." бесила линия с дорой, пока я не стала к ней относиться к ней  как к цветочку, как это делала бабушка, пока не поняла, что она всего лишь девочка-жена и в итоге очень прониклась к этому персонажу. по итогу я прочитала хороший каноничный роман.

Это второй роман Диккенса, с которым мне посчастливилось ознакомиться, но он показался мне не самым удачным. В нем был и характерный авторский слог, иронично и с юмором описывалась жизнь и взросление бедного мальчика Дэвида в мельчайших деталях, что в общем-то является очень популярной и излюбленной темой автора, в чем-то даже и автобиографичной.

Он держал себя так застенчиво, что, казалось, читая газету, просил ее простить ему эту дерзость.

Шляпа была так сплющена и помята, что самая старая дырявая кастрюля без ручки, валяющаяся в мусорной куче, могла бы преспокойно соперничать с ней. Моя рубашка и штаны, загрязнившиеся от пота, росы, травы и кентской земли, на которой я спал, и вдобавок разорванные, могли бы отпугивать птиц от бабушкиного сада, покуда я стоял у калитки. Волосы мои не знали ни гребня, ни щетки с той поры, как я ушел из Лондона. От непривычно долгого пребывания на открытом воздухе и солнцепеке мое лицо, шея и руки загорели до черноты. С головы до пят я был осыпан меловой пылью, словно вылез из печи для обжигания извести. Вот в каком плачевном состоянии, мучительно это сознавая, я собирался встретиться с моей грозной бабушкой и медлил, прежде чем впервые предстать пред ней.

Этот типичный добрый роман взросления напомнил мне романтизм Гюго, с его предсказуемыми поворотами, нереалистичным хэппи эндом, возвышенными диалогами и абсолютно черно-белыми карикатурными героями. Если здесь был злодей, то аж скулы сводило от его гадких поступков. Если встречался добрый персонаж, то он был практически святым. Слишком вялый затянутый сюжет, повествование можно было бы сократить втрое, но все объясняет оплата за объем страниц во времена творчества писателя. 4 балла за хорошую начитку, добрую атмосферу и удовольствие от хорошей классики.

Прочитав роман в возрасте 15-16 лет, я была под большим впечатлением. Прочитав сейчас, ещё больше убедилась в том, что этот роман не просто так  является достоянием английской литературы: он учит стрелемлению преодолевать трудности, к достижению цели ни смотря не на что.  Больше всего меня поразили описания автора и его характеристика персонажей: ты поистине сопереживаешь честному, доброму главному герои и также безумно ненавидишь негодяя Урию Хипа. Никогда не встречала  такого мерзкого персонажа в литературе!!!Я считаю, что читается роман достаточно легко, хотя возможно он кому-то покажется нудным из большого объёма. 

Повествование ведется от имени самого Дэвида. Глаза Копперфилда открылись этому миру через 6 месяцев после того, как глаза его отца закрылись. Все детство он жил с мамой и старой служанкой Пиготти, до того момента, пока мать не вышла замуж. Между Дэвидом и отчимом - мистером Микобером, буквально сразу же после знакомства, родилась взаимная неприязнь друг к другу. Копперфилд был смышленным мальчиком, но когда за его учебу взялся отчим, то тяга к знаниям пропала. В последствии мистер Микобер отправил Дэвида учится в школу близ Лондона. Одной из самых трогательных сцен, для меня лично, была когда Дэвид в ночь перед отъездом в школу прощался со "своей Пиготти" через замочную скважину, так как он был наказан отчимом и заперт на 5 дней в комнате, с возможностью лишь раз в день выходить на улицу.

П

осле того как его отправили в школу, детство, можно так сказать, закончилось. Клеймо трудного ребенка, предоставленость самому себе, так как мальчик остался круглой сиротой -все это обрушилось на него в очень раннем возрасте. И когда уже, казалось, Дэвид обречен, и ничего хорошего его не ждет, он не стал здаваться. Он решился на бегство к своей бабушке, о которой знал лишь то, что она живет в Дувре.

Для меня классическая литература - идеальное чтиво во время отпуска, когда можно отключиться от повседневных забот. Это позволяет полностью погрузиться в книгу, прочувствовать персонажей и понять нравы людей того времени, о котором идёт повествование. Потому что одно дело читать о многочисленных страданиях молодой девушки, которая навлекла на себя и всю свою семью позор, влюбившись и приняв ухаживания состоятельного джентльмена, предаваясь мечтаниям на пляже и совсем другое, ведя жизнь, расписанную по минутам, в большом мегаполисе. Ведь, читая книгу, часто хочется увидела в героях отражение себя и поразмыслить, что бы лично ты сделал в той или иной ситуации. Если не смотреть в глубь, можно подумать что классика устаревает. Однако, если полностью отдаться потоку повествования, понимаешь, что есть вещи неподвластные времени, такие как дружба, любовь и преданность, и по факту люди всегда были и есть одинаковые. Ещё раз убедилась, что Диккенс мастерски раскрывает личности героев, и они предстают перед глазами на редкость живыми. Сюжет показался мне во многих местах предсказуемым, но, как и говорилось раньше, классику читают не ради остросюжетного развития событий. В общем, Диккенс остаётся для меня одним из любимых писателей и читать его книги одно наслаждение. 

Дэвид Копперфильд - моё первое знакомство с Диккенсом. Эта книга - именно знакомство. Благодаря тому, что повествование ведётся от первого лица, возникает ощущение, что с тобой сквозь время и пространство, говорит сам Чарльз Диккенс. И впечатление на читаталя он, безусловно, оказывает достаточно сильное. Мне всегда было интересно читать истории людей, через всю их жизнь, с их взлётами и падения, с их ошибками и внезапными озарениями, и особенно, с их уже трезвым взглядом на все произошедшие события на закате жизни, когда не надо никому ничего доказывать, а можно искренне и чистосердечно подвести итог прожитым годам. Дэвид Копперфильд - это многообразие характеров, и конечно, Диккенс не забывает давать свою оценку на каждый придуманный им образ, в книге мало "серых героев", почти все делятся на "чёрных" и "белых", исключения, разве что Микобер и Стирфорт. Для англичан, Диккенс - второй после Шекспира, и первый, кто написал об обычном человеке, а не лорде, леди или графе. Книга заслуживает того, чтобы провести с ней несколько неторопливых вечеров.

Это книга попала на мои полки случайно в далеком 2013. Через пару лет я попыталась ее прочитать, но бросила на трети, уже даже не помню почему. Но вот ввели режим самоизоляции - времени много, короткие книги прочитываются и сменяют друг друга слишком быстро, поэтому я решила, что самое время разделываться с долгами.

Дэвид Копперфильд рассказывает нам свою историю. Как он родился через несколько месяцев после смерти отца, как его мать повторно вышла замуж, а потом умерла, как он попал в ужасную школу, сбежал оттуда, нашел свою бабушку и тд. Он рассказывает про людей, которых он встречал, и события, которые повлияли на него. Многословно, нудно и излишне эмоционально.

Я так и не смогла поверить в героев. Они воспринимались мной не как настоящие живые люди, а как актеры на сцене, которые говорят только то, что укладывается в их роли. Причем не очень сложные роли. Действующие лица здесь или отпетые злодеи, плетущие интриги и участвующие в махинациях, или ангелы, образцы добродетели. Но больше всего раздражали одни и те же повторяющиеся фразы из уст героев. От Урии Хипа про то, что он "всего лишь человек смиренный и жалкий". От Розы Дартл, что она "просто любит, когда ей объясняют непонятное" после очередного неуместного вопроса. И о эти многоточия!

Главный герой тоже не вызывал у меня состарадания. Я не верю, что после всего произошедщего с ним он мог остаться таким наивным.

Я не могла перестать сравнивать Диккенса с другими писателями того времени. Например, с моими любимыми сестрами Бронте и Элизабет Гаскелл. И Диккенс проиграл по всем фронтам. А открывшиеся мне подробности его личной жизни только увеличили мое предубеждение. Цитируя википедию, в этом романе он воспевает "старые устои морали и семьи", а сам через пару лет он бросит свою жену с кучей детей ради молоденькой актрисы. Лицемерно!

Единственный лучик света в этом 900-страничном романе - бабушка Бетси Тротвуд. Прекрасная женщина!

Книга рассказывает нам о непростой жизни Дэвида Копперфилда. Встречает он нас на первых страницах книги, рассказывая о ночи, когда он появился на свет.

Начну рассказ о моей жизни с самого начала и скажу, что я родился в пятницу в двенадцать часов ночи (так мне сообщили, и я этому верю). Было отмечено, что мой первый крик совпал с первым ударом часов.

И с рождения умудренные опытом соседки предсказали ему нелегкую жизнь:

...объявили, во-первых, что мне предопределено испытать в жизни несчастья и, во-вторых, что мне дана привилегия видеть привидения и духов; по их мнению, все злосчастные младенцы, родившиеся в пятницу около полуночи, неизбежно получают оба эти дара.

Первая часть "пророчества" сбылась сполна, а вторая увы (а может и к счастью) нет. Жизнь Дэвиду предстояла сложная, но все же полна приключений и хороших (и не очень) многочисленных знакомств. Больше всего в романах Диккенса мне нравятся его герои. Начиная от добродушных и благородных и кончая низкими и тщеславными персонажами. У него так точно и ярко получается описать характер героя, что тебе кажется, ты давно уже с ним знаком (вот совсем недавно он сидел перед тобой и рассказывал о своей жизни), и можешь узнать его по одному лишь высказыванию. Этот роман отчасти автобиографичный, но только отчасти. Можно узнать некоторые события, которые действительно имели место быть, а также в некоторых героях можно ясно узреть прототипа. Например, добродушная и никогда не отчаивающаяся, многодетная семья Микоберов, которые так полюбились нашему герою, когда встретились ему, на его трудном жизненном пути, очень напоминают настоящую семью автора. Люблю творчество Диккенса, ему как никому другому удается совмещать в своих романах комическое с трагическим, простоту языка и самого повествования с глубокими философскими идеями. Читаешь и настолько сильно привыкаешь к героям, вместе с ними радуешься и печалишься. Кроме того не зря же знаменитый американский иллюзионист и гипнотизёр, взял себе псевдоним по имени героя Диккенса:) Хотя, разумеется, книгу стоит прочитать не только по этой причине.

Произведение очень сильное. В первую очередь оно восхищает своими героями, которые заслуживают уважения читателя. Их образы раскрыты полно, и у каждого есть, чему поучиться. Поражает, как автор повествования, Дэвид, прошел через тяжелое детство и не потерял веру в людей, вырос честным и благородным, как он видел только хорошее, принимал взрослые решения и оставался ребенком в то же время. Его няня Пеготи - это образец преданности на всю жизнь, это материнская любовь и хранительница традиций. (Как же я ее полюбила!). Мистер Пеготи - настоящий защитник и кормилец. Он собрал под своим крылом целое семейство и счастлив оттого, что выполняет свой долг, а любовь переполняет его сердце. Бабушка, чью прямолинейность многие боятся, тоже обладает любящим и чутким сердцем. Ее образ совсем несовместим со старостью, и кажется, что в бабушке столько энергии и жизненных сил. Дора, со своей детской игривостью и обаянием, предстает в образе нежного цветка, о котором хочется заботиться и которого хочется любить. Агнес - умиротворяющий ангел, который одним своим присутствием успокаивает и открывает надежду на будущее. И это не все герои, о которых хочется сказать. Есть менее "главные", как Трэдлс с присущими ему порядочностью, честностью и отзывчивостью, его возлюбленная Софи, которая далеко на заднем плане в книге, но о которой думается только хорошее, мистер Дик, ставший добрым собеседником для многих персонажей, старый доктор и его жена - преданные супруги несмотря на значительную разницу в возрасте, семья Микобер, которая, несмотря на свои причуды, не таит ни на кого зла, а вечная фраза супруги "Я никогда не покину мистера Микобера" за собой скрывает огромную любовь и преданность. И вот так читаешь про хороших людей, и на душе приятно. Есть, конечно, герои не со столь благородными качествами, но они не могут испортить общего хорошего впечатления. Непростой сюжет, когда не знаешь, что будет дальше, и не можешь остановиться, а название главы настолько интригует, что хочется поскорее узнать, что же приключилось.

Эту книгу я стала читать после "Очарования женственности", в которой была ссылка на "Копперфилда". Поэтому я была "заочно" знакома с двумя важными персонами книги: Агнес и Дорой. Их характеры меня заинтересовали, и я решила узнать их поближе. Какова же была моя радость, когда я с головой погрузилась в это произведение! В заключение я выделю для себя много-много цитат об Агнес, дабы проследить тему женственности.

На лице ее я сразу же уловил то ласковое и безмятежное выражение, какое уже видел внизу, на портрете леди. И мне представилось, будто леди на портрете выросла и превратилась в женщину, а оригинал остался ребенком. Хотя лицо девочки было радостным и веселым, но в нем было какое-то спокойствие, и такое же спокойствие она разливала вокруг, и сама она была словно дух умиротворения и покоя, добрый дух, которого я никогда с тех пор не забывал. Мистер Уикфилд сказал, что это его маленькая хозяйка, его дочь Агнес. Когда я услышал, как он сказал Это, и когда я увидел, как он держит ее руку, я догадался, какова его единственная цель в жизни.

...где Агнес - там добро, мир и правда, а мягкий свет, льющийся в цветное окно, которое я видел в церкви много лет назад, всегда озаряет ее и озаряет меня, когда я рядом с нею, - озаряет все, что ее окружает.

Это Агнес, моя милая сестра, как называю я ее мысленно, мой советчик и друг, добрый ангел, который всех приближающихся к ней осеняет самоотречении своим легким, благостным крылом, - это Агнес.

- Я и сам кажусь себе совсем другим с тех пор, как от вас уехал, - ответил я. - Словно я лишился правой руки - так не хватает мне вас... нет, не то.... вернее, рука у меня осталась, но управлять ею я не могу. Каждый, кто вас знает, Агнес, советуется с вами и позволяет вам собою руководить.

- Ах, Агнес, вы - мой добрый ангел! - воскликнул я.

Однако Агнес настолько превосходила меня силой характера и самообладанием, хотя тогда я, быть может, этого и не знал (но зато хорошо знаю теперь), что мне недолго пришлось ее умолять. Чудесное спокойствие, столь отличающее ее в моих воспоминаниях от всех других людей, опять вернулось к ней, словно ясное небо очистилось от облаков.

И вот, когда я писал Агнес, сидя у открытого окна в чудесный вечер, и вспомнил ее сне, спокойные глаза и кроткое лицо, при этом воспоминании такой мир и покой снизошли на мою смятенную и взволнованную душу, - а в этих треволнениях я жил последнее время и с ними отчасти было связано мое счастье, - что я расплакался. Помнится, я сидел над неоконченным письмом, подперев голову рукой, и мечтал о том, как бы это было хорошо, если бы Агнес была причастна к радостям моего домашнего очага. Мне казалось, что под сенью дома, ставшего для меня священным благодаря присутствию Агнес, мы с Дорой будем счастливы больше, чем где бы то ни было. И казалось мне, что в любви, в радости и печали, в надежде и разочаровании - словом, во власти любого чувства - сердце мое невольно обращается к ней и там находит свое пристанище и лучшего друга.

- Когда вас не было со мной, Агнес, чтобы с самого начала дать мне совет или одобрение, я как будто терял голову и попадал из одного затруднительного положения в другое. Но как только я приходил, наконец, к вам (а я всегда приходил), на меня нисходил мир, и я обретал счастье. Словно усталый путник, я пришел сейчас в родной дом, и на меня нисходит благословенный покой.