Цитаты из книги Паника-upgrade

Стрела, пущенная настоящим мастером, разбивает скалу.

– Имеет силу, но не имеет воли? – удивился Тенгиз. – Поясни, пожалуйста! – Священная корова в Индии тоже дает молоко, – сказал Анк. – Дает не потому, что хочет этого, а потому, что не может иначе.

«Ничего нельзя изменить, – подумал Анк. – Ни в Прошлом, ни в Будущем». Но то, что нельзя изменить, можно уничтожить. И освободиться.

Анк отвернулся. По очереди он оглядел каждого из остальных мужчин, потом остановил взгляд на Веерховене. Добрый взгляд. Взгляд хищника, который намеревается пообедать.

Охотник может испытывать страх. Но страх не должен мешать охотнику.

– Красиво говоришь! – похвалил Таррарафе. – Красиво и правильно. Значит, это ложь!

Не то чтобы капитан Штабб не любил свою родину… Но деньги он любил больше.

• Море дарит и хранит свою любовь. • Море больше и полней материков. • Море дышит облаками и горит. • Море – то, что пьет и бьет меня внутри. • Бархатистое, как ямки у ключиц. • Море любит нас не более, чем птиц. 

Все приходит к началу: вот девушка, ставшая пеной. Город, ставший песком, обращенный в зерно чернозем. Прах забытых владык, лес, восставший из пепла и тлена. Все приходит к началу. Начало придет не ко всем.

Удача – дама ветреная, а вот успех – парень верный.

- Хотя главное в нашем деле он усвоил раньше. – А что – главное? – спросил Тенгиз. – Главное то, что, когда смотришь вот так, – он поднял автомат и прицелился, – мировоззрение человека здорово меняется.

- А знаешь, кстати, в чем главное достоинство освободителя? – В чем? – Вовремя освободить освобожденных от своего присутствия!

- Скажи мне: что есть главное оружие разведчика? – Смотря какого. – Любого. Сынок, главное оружие разведчика – мозги. И умение ими пользоваться. Человек смотрит, разведчик – видит. В чем разница, сынок? – А есть разница? – Еще какая! Ты вот – просто смотришь. А я смотрю – и осознаю.

Тенгиз, стараясь не дышать, слегка пригубил. На вкус суспензия была на-амного отвратительнее своего запаха. «Мужество, – сказал себе Тенгиз, – вырабатывают в испытаниях!» И бесстрашно осушил банку.

– Хорошо проснуться от голоса женщины, полной жизни. От голоса сильной женщины, охваченной страстью и гневом, – сказал Таррарафе. – Особенно хорошо, если женщина – не твоя!

– Значит, мой дядя мог погибнуть от стихии? – Мог, – согласился Жилов. – Еще его могла съесть акула. Правда, лично я не знаю ни одного человека, которого бы съела акула, но в принципе – почему бы и нет?

Офицер приблизился к «лендроверу». На его физиономии крупными буквами было написано: «Я – власть». Его можно было понять. Ствол пулемета очень красноречиво подтверждал его полномочия.

Пострадавшего быстро и бережно погрузили на носилки и бегом понесли наверх. Ворота уже были открыты. Приклад автомата вполне заменил ключ от замка.

и еще двое мужчин, о которых сержант мог с уверенностью сказать только одно: это не журналисты.