Наверно, то, что было дальше, можно объяснить с помощью законов физики — опорные точки, рычаги и прочее; тот факт, что выше уровня перил располагалась бóльшая часть Джея, чем под ними; соотношение суммарной массы Хэнка–Малыша/Терри против одного Джея. Но как ни объясняй, в итоге тело Джея перевалилось через перила и полетело вниз, в пролет лестницы, так быстро, что с его губ не сорвался даже крик. Мы уставились друг на друга в немом изумлении — все, кроме Протея, который уснул, положив голову мне на плечо.
Я поспешила взглянуть через перила вниз. Джей распростерся внизу, на первом этаже, и кровь собиралась лужицей на мозаичном полу вокруг его головы. Глаза были открыты; лицо если что и выражало, то удивление.
— Мертв, как ручка двери, — пробормотал Чик.
— Кажется, говорят «мертв, как забитый гвоздь», — поправила Андреа, не отрывая глаз от залитого кровью пола.
В наступившей глубокой тишине, нарушаемой лишь скулением верного Хэнка–Малыша, отчетливо доносился из кухни голос Марты, безмятежно трещавшей про кашемировые свитеры и «оазис культуры» — Эдинбург. В любую секунду она выглянет в прихожую и увидит своего мужа, только что бывшего живым и здоровым, в виде покойника (это все равно что труп, только чуточку длиннее), мертвого, как деталь строительной фурнитуры.
Протей вздрогнул, проснулся и заплакал, нарушив транс, в который мы все погрузились. Я отчаянно рылась в карманах, ища соску-пустышку, но нашла лишь рваный лист бумаги — беглую страницу «Расширения призмы Дж.», в которой Дж. падает в пролет лестницы и погибает.
Чудовищный крик разорвал тишину пригорода — Марта обнаружила внезапную кончину мужа.
— Дайте зажигалку, — настойчиво прошипела я Чику.
Он поднял бровь, словно сейчас было не время начинать курить (хотя если не сейчас, то когда?) и вручил мне просимое — безвкусную вещицу с голой женщиной на корпусе. Я выхватила зажигалку и подожгла лист. (Что ж, попробовать, во всяком случае, не повредит.) «Расширение призмы Дж.» злобно зашипело, занялось аквамариновым пламенем (а может, и бирюзовым, кто его там разберет) и превратилось в тонкую угольно-черную пленку, которая взмыла ввысь, повисела над лестничным пролетом и распалась дождем мелких обугленных фрагментов, похожих на черный снег.
— Твою мать, куда он делся? — произнес Чик, глядя вниз, в прихожую.
Ибо теперь там не было ни окровавленного Джея, ни визжащей Марты, ни каких-либо иных признаков жизни или смерти. Как будто нас всех постигла массовая галлюцинация.
— Сюр какой-то, — пробормотала Андреа.
— Смываемся нахер, — скомандовал Чик.
Мы единодушно поддержали его инициативу, выбежали из дома и как попало залезли в машину — в итоге Хэнк–Малыш краткий нереальный миг восседал за рулем «кортины». Наконец Чик и пес разобрались, кто где должен сидеть, и как раз когда «кортина» отъезжала от «Бирнама» (с Чиком на водительском месте), мы узрели машину Сьюэллов, которая появилась из-за угла и остановилась возле дома. К моей радости, Джей не только управлял машиной, но и череп у него был совершенно цел. Марта заметила нас и слегка скривилась, узнавая. Терри и бывшего своего пса она не видела, так как они залегли на пол.
— Значит, он умер, а потом он... не умер? — растерянно произнесла Андреа.
— Очевидно, — сказала я.
— Вот это — магический реализм, — поясняю я Норе.
1 понравилось
Ваша оценка
Interpol14 апреля 2020
May_22 октября 2018
chaynik_russella26 марта 2018
robot25 февраля 2018
TaniaSam31 января 2018
maelgon10 июня 20264
wizardry6 мая 202317
Alena_K_Melanie168 июня 202136
sasha_ko25 апреля 202133
Nikproekt3 марта 202148
malicealice21 января 202126