У нас это невозможно

Надо же!) Книгу прочитало целых 85 человек на сайте!) Простите, ну, не читаю я про драконов и ведьм. Так, что эта книга для меня тоже явно не ограничится одним моим отзывом.) Поэтому начну с наблюдения, которое, как мне кажется, лежит в самом её названии. Странно это говорить, но главным героем книги мне показался не человек. Им оказалась одна короткая фраза: "У нас это невозможно." Сначала она звучит странно успокаивающе. Как проявление уверенности. Как доказательство того, что существуют вещи, которые просто не могут произойти. В процессе чтения то, что было сперва "странно", становится понятнее: эта фраза ничего не объясняет. Она вообще не пытается разобраться в происходящем. Она просто выключает саму необходимость смотреть внимательнее. Именно поэтому название книги начинает работать гораздо шире, чем кажется сначала. Это уже не ответ. Это способ не задавать вопросы. Наверное, у каждого времени есть свои слова, после которых людям становится спокойнее. "Такого не бывает." "До нас это не дойдёт." "У нас всё иначе." (Самая противная и лицемерная фраза лично для меня это: "всё хорошо", когда знаешь, что это ложь) И чем увереннее они звучат, тем меньше остаётся желания проверять, насколько они соответствуют реальности. Книга почти не спорит с этой уверенностью. Она делает гораздо более неприятную вещь. Она показывает, насколько естественно человеку жить внутри собственных представлений о невозможном. До тех пор, пока невозможное не перестаёт быть невозможным.) После этого название книги уже невозможно воспринимать как простую фразу. Оно начинает выглядеть почти как психологический механизм. Механизм, который защищает человека не от опасности. А от необходимости вовремя её заметить. В общем, этот роман до сих пор читается тревожно. Потому что речь в нём не только о времени, в котором он написан. Это роман о человеческой уверенности, которая слишком часто принимает желаемое за действительное. Всем спасибо!)

Фраза звучит как закрытая дверь. И в ней есть одна особенность: она не требует доказательств. Её не нужно проверять. Не нужно уточнять. Не нужно смотреть, что происходит за пределами этой уверенности. “С нами такого не случится.” “У нас всё иначе.” “Это невозможно.” Это не описание ситуации, а способ её заранее ограничить. Любое отклонение от привычного здесь не становится поводом для внимания. Оно просто не проходит внутрь разговора. Остаётся снаружи, как то, что не относится к делу. И постепенно такая формула начинает работать тише, чем кажется. Она не спорит с реальностью и не вступает с ней в конфликт. Она просто перестаёт её учитывать там, где она неудобна. И в этом-то и есть эффект. Чем спокойнее звучит уверенность, тем меньше у неё потребности смотреть по сторонам. Не потому что всё действительно стабильно. А потому что проверка уже не включена в сам способ мышления. Фраза не объясняет мир. Она задаёт границу внимания. И за этой границей многое может происходить без названия. Всем спасибо!)

Этот классический, но незаслуженно забытый антифашистский роман Льюис написал к президентским выборам 1936 года с посылом: "Если не проголосуете за Рузвельта, рискуете получить вот это". Риск, на самом деле, был большой, в то время Америка с восторгом наблюдала за ростом экономики Германии и СССР и коммунистические и фашистские течения набирали популярность. При чтении не раз вспоминался фильм "Эксперимент-2: Волна", который показывает, что установить диктатуру наподобие нацистской в любом обществе и коллективе легче легкого, главное знать определенные приемы манипулирования массами и искусно их применять.

Так и получается в романе, что в США, измученных Великой депрессией, к власти приходит отъявленный популист и демагог и начинает закручивать гайки прямо по образу и подобию НСДАП 1933 года: поражает в правах негров, евреев и женщин, создает отряды штурмовиков-минитменов, ограничивается свобода слова (т.е. говорить ты, конечно, можешь что угодно, но только один раз). Страдает бизнес, за исключением крупного, а верхушка копит капиталы и, как становится известно потом, вывозит их за границу, и происходит еще ряд радикальных изменений, ранее казавшихся невозможными в свободолюбивой демократической Америке.

Главный герой, Дормэс Джессап, издатель и главный редактор провинциальной газеты, классический буржуазный интеллигент с либеральными взглядами, изначально понимал, куда ведет вся эта политика и какие цел преследует сначала кандидат, а затем президент Бэз Уиндрип. По мере того, как друзья Джессапа сбегали за границу, свыкались с режимом, становились его ярыми сторонниками из идейных соображений или ради преференций, молча терпели обиды, подвергались репрессиям, сам герой сначала терпел, но потом все же не смог молчать. Его публикация критической передовицы в адрес правительства была действительно героическим поступком, как бы ни пытались его отговорить семья и другие близкие, ведь в условиях разрозненности общества каждый думает: "Ну что я один могу сделать, зачем нужны бессмысленные жертвы?", и сидит на попе ровно или уезжает, спасая себя и своих. А собравшись вместе, люди способны переломить ход истории, нужны лишь грамотные лидеры, способные повести за собой. Бывает по-разному, конечно - лидеры зачастую преследуют собственные цели и порой люди в лучшем случае меняют шило на мыло, а в худшем - "плохо"на "очень плохо", а если есть помощь извне, так шанс выбрать неверный путь становится еще вероятнее.

Отдельная песня в книге - страшилки про коммунистов, которые распространяют и фашики, и либералы. И писатель был прав - всего-то через десять лет начался маккартизм и охота на ведьм ("демократия", "свобода слова", "плюрализм мнений", лол). Книгу, кстати, легко можно применить и к сегодняшней действительности, некоторые сходные черты режима Уилдрипа можно найти и в нашей стране, да вот оппозиция наша на Джессапов не тянет.

Короче говоря, роман просто находка и сплошной цитатник. Минус - электронная версия плохо вычитана, есть пропуски слов и фраз, много опечаток, а печатной книги в бесцензурном издании днем с огнем не найти.