Цитаты из книги Женщины Лазаря

Улыбаться было положено - балерина обязана держать лицо, делать публике красиво, чтобы даже самый подслеповатый провинциал из третьего балконного ряда осознал всю сладостную и счастливую полноту соприкосновения с прекрасным.

Видимо, все-таки запас самой исступленной нежности закладывается в нас ещё во младенчестве, и язык этой нежности всегда - материнский.

В самолете - Лидочка в первый раз в жизни летела на самолете! - затянутая в синее и очень красивая тетенька разносила на подносе леденцы «взлетные» - махонькие, вдвое меньше обычных.

Всего одна секунда, одно прикосновение, и отвоеванный портфель - такой игрушечный в его руках - снова поплыл над асфальтом, и даже заледеневшие харчки на тротуаре казались полудрагоценными - лунный опал, зеленоватый оникс, туберкулезно-бурый гематит.

Да когда же это кончится, Господи? Когда прервется эта жуткая череда?

Вы затеяли переезжать? Или просто нервничаете?

Однако умница Питовранов в отличие от многих был вполне способен отличить церковь от Бога...

Лида, Лидочка, Леденец, Барбариска – маленькие семейные прозвища, воркующий говорок родительской страсти. Никогда и никто больше так сильно. Никто и никогда.

И встал царь Давид.
И разорвал одежды свои.
И не было от этого никому никакого прока.

Горизонт, мреющий, дрожащий от нарастающего жара, слепил глаза, мамочка испуганно жмурилась, не находя среди облезлых плеч, титанических задниц и ликующих воплей знакомую дочкину панамку.

... а он и правда только от правления комнату получил – двенадцать метров, хоть свадьбу играй, хоть на мотороллере катайся!

"...обладала врождённой и редкой способностью видеть обратную сторону мира, ту мрачную жизненную изнанку, которую обычно замечают только священники и врачи, да и то после многих и долгих лет работы".

Перебои с продуктами, близость немцев и толпы более или менее пьяной солдатни не казались несомненными предвестниками Апокалипсиса. Скорее уж — это были неизбежные издержки великого перелома: что-то, связанное столь же досадно и тесно, как прелестный дачный вечер и комары, влюбленность и женитьба, Масленица и жирная, уютно свернувшаяся за грудиной изжога.

Но чем больше тратишь, тем больше становится денег — это же очень простое и очень понятное правило.

Линдт работал на стыке физики, химии и, кажется, математики - на той невероятной высоте, где исчезают последние человеческие сомнения и сквозь истончившуюся ткань большой науки начинает просвечивать реальная плоть Единого Бога.