Цитаты из книги Братья Волф

– Что такого в звуке рукоплесканий? – спрашиваю я. Пес молча рысит вперед, но это меня не смущает. Я рассуждаю вслух. – Почему он похож на океан, почему словно волнами разбегается над тобой? Почему от него в тебе поднимается прилив? Я задумываюсь. Может, дело в том, что это одно из самых благородных применений, какое люди придумали своим ладоням. В смысле, мы складываем пальцы в кулак. Мы пускаем в ход руки, чтобы обидеть или украсть. Если же люди хлопают в ладоши, значит, они объединились и приветствуют других людей. Думаю, это делается затем, чтобы не упустить чего-то важного. – Они удерживают в ладонях моменты, – тихо говорю я, – для памяти.

Засада в том, что собачка – козявка в космах по кличке Пушок. Пушок, Боже ты мой. Ну и кличка. Он шпиц, и гулять с ним – полное позорище. Так что мы ждем, пока стемнеет. Потом идем к соседям, где Руб тонюсеньким голоском зовет:

– Пушок, Пушо-ок! – Скалится. – Выйди к дяде Рубу.

И эта ходячая лохматая срамота скачками мчит к нам, будто клятая балерина. Уверяю вас: когда мы с ним гуляем и замечаем знакомого, сразу нахлобучиваем капюшоны и смотрим в другую сторону. Я к тому, что пацанам вроде нас далеко не все сходит с рук. Прогулка со шпицем, которого кличут Пушком, точно не сойдет. Вот представьте себе. Улица. Мусор. Машины. Люди орут друг на друга, перекрикивая телевизоры. Шатаются металлюги и шпана бандитского вида… и тут два юных дебила ведут на поводке комок шерсти.

Я бродил по реальному миру, я писал себя сквозь темноту улиц в своей голове. Я вижу людей, шагающих по городу, и воображаю, где они были, и что сделали с ними мгновения их жизни. Если эти люди хоть в чем-то похожи на меня, их мгновения и подымали их, и разили наповал. Бывает, я просто выживаю. Но иногда я стою на крыше своего бытия, раскинув руки, и выпрашиваю еще, большего. Это когда во мне возникают истории. Они все время находят меня. Истории, состоящие из подпёсков и бойцов. Из голода, из стремления, из попыток достойно жить.