Цитаты из книги Черные орхидеи

я понял, в каком состоянии он находится, и помог мне в этом не столько собственный опыт, сколько наблюдения. Ты пьешь всю ночь и вырубаешься, тебя отвозят домой и бросают на кровать. Когда ты приходишь в себя, то понятия не имеешь, какой сегодня день, или когда в твоей голове пустили линию метро, или сколько человек было на твоих похоронах. Но чувствуешь, что срочно нужно сделать нечто крайне важное. Ты натягиваешь штаны, суешь ноги в ботинки и с трудом выбираешься на улицу. Доползаешь до первого заведения, заказываешь скотч и вливаешь его в себя, при этом не менее четверти порции проливается мимо. Вторую порцию ты заглатываешь более аккуратно, и, когда прибывает третья, руки у тебя уже почти не дрожат и ты не проливаешь ни капли. Ты все еще не в силах сообразить, какую дату показывает календарь, но уже ощущаешь себя готовым справиться с тем, с чем нужно справиться, и отправляешься в бой.

- Или он узнал об этом от члена вашей семьи? - У меня нет семьи. - Вообще-то считается, что дочь - это член семьи. А в данном случае едва ли будет преувеличением сказать, что дочь - это и есть семья. - Я постарался говорить веско и торжественно. - Когда я на ней женюсь, думаю, мне неизбежно придется называть вас папой. - Арчи, клянусь всеми святыми... - И я стану вашим наследником, когда вы преставитесь. Мне достанется ваша страховка. Мы устроим турниры по гольфу между отцом и сыном. А несколько позже вы будете нянчить младенца. Нет, нескольких младенцев. А когда придет время разводиться...

– Слушайте, я совершенно согласен, что даже у адвоката есть право на жизнь, но я свято уверен: когда он откинет копыта, в его гроб не полезет ни один уважающий себя червь. Знаете почему? Потому что его тут же заставят подписать какую-нибудь идиотскую бумажку. Если вы не заполучите подпись мисс Тормич на своей бумажонке, с вами случится припадок. Дайте-ка ее мне.

Он по-прежнему сжимал в руке конверт. В ответ на мои слова он извлек из него документ и протянул мне. С первого взгляда мне стало ясно, что его «одна-две фразы» на деле обернулись целыми пятью абзацами, под завязку напичканными юридическими терминами. Я вынул ручку и над пунктирной линией внизу страницы вывел быстрым росчерком: «Королева Виктория».

– Вот, – сказал я, сунул ему бумажку и отошел прочь, пока он не успел опомниться.