Цитаты из книги Роман-кино

Настоящая светскость - это задавать чужому человеку вопросы с таким видом, будто тебе очень интересен и собеседник, и его ответ.

Мука, сжигавшая Машу изнутри, была нестерпимой, она перевешивала и заглушала любые доводы рассудка. Когда человеку так больно, ничто на свете не имеет значения. Кроме одного - избавиться от боли...

Времена плаща и шпаги остались в прошлом! Хотя, уверен, и тогда не шибко миндальничали. Это нам Дюма со Стендалем всяких красивостей напридумывали. Во все эпохи сила на земле ломила силу, а жалость - это для небес. Так было и при мушкетерах, и при Бонапарте. Вся разница в нуликах. -В каких нуликах? -Которые сзади приписываются. При мушкетерах на кону были тысячи жизней, при Бонапарте десятки тысяч...

Как был студентом, так и остался... Это в частной жизни ты можешь руководствоваться сердцем. А тут обязан : сердце в кулак, слушать только разум. Ты ключевой сотрудник контрразведки фронта! На тебе ответственность за миллион человек. И даже больше - за судьбу России... Ничего не попишешь. Иногда приходится переступать через все, чему нас учили в детстве. Через собственную душу! Иначе профессионалом не станешь...

Йозеф фон Теофельс был однолюбом. Он знал лишь одну всепоглощающую любовь - любовь к победе. Не важно в чем. В деле, которым он в данный момент занимался и которому отдавал все силы своего острого ума и бронированной воли. В этом и заключался источник его силы, его смелости. Чувство страха майору было неведомо - так, что-то смутное вспоминалось из раннего детства, не более. Зачем жить, если ты разбит? Чем проиграть, лучше погибнуть.

Пахло теплой пылью...

Один жевал колбасу, откусывая прямо от круга, и попивал из фляги «спотыкаловку», мутную брагу кустарного производства.

революция — это война, а на войне надо убивать

иметь дело нужно только с людьми, которых волнует музыка, а на всех прочих нечего тратить себя и свою жизнь

— Это в войне самое ужасное. Кто погиб — погиб, Царствие Небесное, но что она делает остальными? Добрые становятся жестокими, горячие холодными, живые лица — мертвыми.

– Чтоб женщина бросила мужчину, для которого дурацкий принцип дороже любви? Чему вас только учат на вашем физико-математическом?

Никогда, ни в какие времена не бывало чтоб такие девушки надевали военную форму и брались за оружие,подумал Романов. Не мужеподобная кавалерист - девица, ищущая приключений, и не бой - баба вроде Бочки или старостихи Василисы Кожиной, а хрупкое создание, которому судьба и природа определили играть на фортепиано да вздыхать над чувствительными стихами...

Каждого хама убивать - этак мы без армии останемся...

Нет лучше способа произвести впечатление на распоясавшуюся толпу, чем эффектная и своевременная демонстрация грубой силы.

Меня не оставляет мысль, что я соучастник злодейства. По моему приказу несколько сотен женщин пойдут на пулемёты. Как после такого прикажете жить дальше?

Мозгов у меня нет. Одно упрямство.

-На войну идут, чтоб победить, а не чтоб умирать... -Это мужчины. А женщина, коли уж взяла ружье, значит, совсем край. Вот полягут мои девочки, мужики на это поглядят. Может, стыд их возьмёт. И бросят дурака валять, возьмутся воевать всерьёз....

Революционная армия подорвала прежнюю систему подчинения, основанную на чинопочитании. Но не нужно думать, что наступило безначалие. Просто восстановились первобытные законы организации мужского общества : вожаки теперь определялись не по звездочкам на погонах, а по личным качествам. Мало кто из офицеров выдержал это испытание. Одни не сумели перестроиться, другие оказались слабы характером. А Романов сориентировался быстро. Принцип силы, так принцип силы.

Бог - он за правду...