Цитаты из книги Душа

Я слишком одинок. Слишком одинок в этом мире, среди людей. А сказать откровенно, я боюсь. Не войны боюсь, не полиции, не бомб, не всяких угроз, мне страшно быть таким бесконечно малым, бесконечно одиноким среди огромной бесконечности.

Сходные страсти роднят людей теснее, чем узы крови.

Он считал, что после всего пережитого она стала сверхчувствительной, тогда как на самом деле именно по этим же причинам она стала сверхравнодушной.

В жизни нет второстепенных, эпизодических персонажей, которые играли бы роль "винтиков".

Душа - это взаимоотношения человека и Вселенной. Это то, что откликается раньше, чем мозг...

Именно благодаря страданиям душа становится такой, какую можно принести в дар человечеству.

-...сейчас убивают душу человеческую.

• Каким же образом?
• Готовя нам мир без страданий. Хотят устранить из нашей жизни всякое страдание. О, до чего же я не верю, что это даст нам счастье!

Когда человек преисполнен преисподней книг... Они терзают вас иллюзиями и обещаниями, тревожат мысль, кровь, мускулы, а затем бросают на полупти - выпутывайтесь, мол, сами - это и вода, и хлеб во всей их недосягаемости для голодного и жаждущего. Люди сами изобрели этот ад, что и доказывает существование человечества. Без этого ада оно бы не существовало. Чтобы продолжать существовать, человечество должно творить, творить без удержу.

Вообще официанты почему-то всегда обслуживают не вас, а ваших соседей.

А жизнь как улица. Идут, идут мимо... А я все стою. Я сам словно прохожий на своем собственном пути: чуть замешкаюсь, а потом прохожу, как и все прочие.

Иногда, казалось, страдания гнездились совсем не в ее теле: объективно, на глаз, на ощупь, все было при ней, она была целая, а субъективно она была калекой, ей ампутировали часть души, и болела именно эта душа-фантом.

Я не думаю, что верю [в Бога]. Это как с душой... Разве в нее верят? Никто не знает, что такое душа, никто не знает ничего о Боге. Точно лишь одно: я никогда не стану молиться, никогда ни о чем Бога просить не буду.

Когда кого-нибудь любишь, то вполне можешь испытывать те же страдания, иметь те же раны.

Она совсем одна. У нее есть друзья на двух континентах, но она совсем одна. Нет в мире такого сердца, где она была бы первой, единственной.

Все чудо их отношений заключалось в том, что они умели никогда не разлучаться, и, когда один, сделав движение, мог вот-вот оторваться от другого, этот другой следовал за ним.

У молодых существует своя международная мода, они еще больше, чем взрослые, похожи в этом отношении на баранов.

Время как бы шло по кругу. И каждый круг был по-своему порочен.

Если не умеешь чего объяснить, вовсе не значит, что нужно высмеивать. Думать надо.