Цитаты из книги Эммануэль

Проще всего – она понимала это – было бы крепко сжать ноги, но этот жест показался ей слишком смешным, он отдавал такой недостойной жеманностью, что она, конечно же, не решилась на него.

Художник, прежде чем писать портрет, должен полюбить свою модель или позаниматься с нею любовью. Что за бред позировать тому, кто не интересуется женщинами!

- Ты всё ещё думаешь,что я дьявол?

• Ты всё ещё думаешь,что я ангел?

" Единственной сильной страстью в моей жизни был страх ".Страх быть непохожим.Страх мысли.Страх стать счастливым.Все эти страхи несут в себе смерть поэзии и так высоко ценятся всеми : конформизм,почтение перед табу и всяческими запретами,ненависть к воображению,отказ от новизны,мазохизм,недоброжелательство,зависть,скаредность,жестокость,лицемерие,ложь,бесчестность.Одним словом - зло.Истинный враг эротизма - озлобленный и испуганный ум.

Не есть ли необычная скромность и сдержанность на самом деле лишь высшая утонченность ,которая безотчетно требует чувственность..

ибо голого любовника не отличишь от голого друга

Всякое время проведённое не за занятиями любовью — потерянное время.

Самое естественное положение для любовника — место посреди пары

Красота — это крылья мира. Без неё мы не могли бы оторваться от земли.

"Если вы сделали уже что-то хорошо, необходимо сделать еще лучше. Вы должны постоянно превосходить себя и превосходить других. Недостаточно быть образцом, вы должны стать примером для образца, самым первым примером, раньше всех".

"Мужчин легко насиловать, потому что они думают, что это они насилуют нас".

И всякий, прежде чем захочет научиться жить в браке, должен научиться просто жить.

" Мир делится иначе: на знающих и на все остальное на свете".

Довольствоваться одним мужчиной, когда у тебя есть силы для многих, это все равно, что подрезать крылья у птицы и отобрать у нее природный дар полета.

Только в Париже можно распутничать как следует. 

Любовь в качестве эгоизма, разделенного на двоих, не лучше индивидуального эгоизма, – замечает Жан. – В эксклюзивности есть привкус одиночества, от которого меня тошнит: влюбленные, чувствующие, что они «одни во вселенной», вызывают у меня тревогу.

Вперед можно идти лишь тогда, когда ты отказываешься постоянно проводить время лицом к лицу с любимым, – говорит Эммануэль. – Иначе стоит сделать шаг – и сразу спотыкаешься о своего партнера. Мир сокращается до размеров маленького круглого черного зеркала – я имею в виду глаз возлюбленного – как же не возненавидеть его в конце концов, как не разбить это зеркало? Неудивительно, что люди вечно ассоциируют любовь со смертью.

Невозможно, чтобы ее радость была моей горечью, чтобы то, что доставляет ей удовольствие, внушало мне отвращение, чтобы ее любовь была моей ненавистью. И здесь нет моей заслуги. Я хочу для нее добра, потому что это добро и для меня.

Единственно нужная свобода — это та, что освобождает от страха. И если человек не боится правды, этого достаточно, чтобы чувствовать себя могучим.