Цитаты из книги Guards! Guards!

- Можно перерезать им глотки, сэр, - подал идею Шноббс, ветеран постбатальных наступлений.

... куда выгоднее поддерживать идеи начальства независимо от их эффективности.

Вы имеете право хранить молчание. Вы имеете право в общем и целом не быть брошенным в чан с пираньями.

По каким-то непонятным причинам на земле дракон смотрелся хуже. В воздухе он был стихией, он казался изящным даже тогда, когда пытался оставить от вас дымящиеся подметки. А на земле он превращался всего-навсего в чертовски большую ящерицу.

Все, что тебе надо делать, это ходить по Улицам Ночью и кричать, Двенадцать Часов и Все Спокойно. Я спросил, А что, если не все на улице будет спокойно, и он ответил, Ты поступишь чертовски умно, если найдешь другую улицу.

Они беспорядочно толпились, на лицах застыло глуповато-застенчивое выражение, естественное для людей, которые чувствуют себя несколько неуютно в зловещих черных балахонах с капюшонами.

Кое-кто здесь очень скоро узнает, что настоящий ночной кошмар – это разъяренный библиотекарь. Со значком Ночной Стражи.

Смерть срывает покровы со многих вещей, особенно когда она наступает при температуре достаточной, чтобы испарилось железо, а вместе с ним и ваши иллюзии.

Вторая женщина, судя по сложению, способная одной рукой остановить шестерку лошадей, а другой подковать их, дружески улыбнулась Ваймсу.

Все присутствующие улыбались восковыми улыбками людей, согбенных от беспрерывных усилий на поприще добрых дел.

Ответственность, думал сержант, ужасная вещь.

К не-привлеканию-внимания они отнеслись крайне серьезно. И заранее исключили из своего списка те таверны, что располагались с морпоркской стороны реки и где их хорошо знали. Сейчас они находились в весьма элегантном заведении в центре Анка, где с максимальной ненавязчивостью старались смешаться с толпой. Другие пьяницы принимали их за кого-то вроде артистов кабаре.

Слышался звук, бумажный шелест – подобный может исходить от колонии пристроившихся на ночлег скворцов. То в молчании ночи разговаривали друг с другом книги.

Несмотря на то что при благоприятных обстоятельствах человеческий дух бывает благородным, смелым и удивительным, он – когда доходит до дела – не становится менее смертным.

Книги искривляют пространство и время.

Она поразительна, эта сила низменного. Кто бы мог подумать, что слабость может оказаться большей силой, чем сама сила? Но ее тоже нужно уметь направлять. И я это умею.

Госпожа Овнец уселась, одергивая юбку, которой вполне хватило бы на паруса для небольшого флота.