"Мы сейчас витаем в очень больших оперативно-стратегических масштабах, а чем мы будем оперировать, если рота не годится, взвод не годится, отделение не годится?" - маршал Буденный на заседании Военного совета при наркоме обороны, 21.11.1937.
Прочитал гигантский труд Андрея Анатольевича Смирнова о боевой подготовке РККА в середине 30-х годов XX века. И даже шире - это двухтомник на почти тысячу страниц о всей отечественной армии первой трети XX века, от Первой Мировой до первых пограничных конфликтов с японцами, от царской армии до боеспособности РККА дорепрессионных времен. Структурно книга несколько непоследовательна, но это подчиняется замыслу автора - сначала дать срез боевых возможностей РККА в 1935-м - первой половине 1937-го года на примере разбора частых в то время маневров и работ инспекционных комиссий, внутренней переписки, пограничных стыков с японцами на Дальнем Востоке и т.д. Далеко не вся внутренняя документация и статистика того времени сохранилась, а сама армия большая, так что автор остановился только на трех важнейших округах: Киевском (КВО), Белорусском (БВО) и Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии (ОКДВА), то есть тем войскам, которые в случае потенциального конфликта на западных и восточных границах первыми вступят в бой. Вторая книга разбирает непосредственные причины слабой подготовки, выводя их как из условий с образованием в стране, так и с общей бедностью государства помноженные на особенности русского менталитета и специфические веяния революционных событий.Картина получается крайне неприглядной. С середины 20-х годов по начало 30-х шли сплошные эксперименты в школьном образовании с коллективным выполнением заданий, отказом от урочно-домашней формы занятий и прочее. А дальше, иногда после 3-4-х классов "выпускники" шли работать, иногда толком не умея читать и писать, владеть дробями и просто умением учиться. Одновременно с этим шел процесс вычищения РККА от старых царских офицерских кадров перешедших туда во время Гражданской (как правило это были произведенные в офицеры во время WWI), а сама армия мыслилась руководителям государства "опролетаренной", особенно это касалось новых видов войск, авиации, механизированных сил, флота. Отсюда иногда принудительные наборы рабочей молодежи в офицерские училища по партийной разнарядке и без особого согласия направляемых, потому что престиж военной службы в конце 20-х и началу 30-х по материальным критериям, условиям службы (особенно на Дальнем Востоке) и просто своей ненормативной работе был весьма низок, а желающих служить добровольно из нерабочих и некрестьянских слоев (то есть тех, что до революции главным образом поставляли офицерские кадры) достаточно жестко ограничивали. В итоге, к середине 30-х годов в армии низшие и частично средние офицерские должности заняли как правило малообразованные люди в лучшем случае с семью классами довоенного обучения и тремя годами военных училищ, иногда не хотевшие изначально становится офицерами, не могущие овладевать все более усложняющейся техникой и просто не владеющие военной тактикой выходящей за несколько зазубренных в училищах шаблонов. Конечно, они не могли и обучить рядовых бойцов владеть своим оружием, и часто даже заставить повиноваться воинской дисциплине - революция нанесла сильный удар и по этой важнейшей стороне военного дела, тем более что параллельно с командными существовали партийные структуры в войсках, тоже лезущие в военную подготовку и даже имеющие право критиковать командиров на партийных собраниях.
А высшее командование в то время разрабатывало свои понятие о будущей войне, вроде "теории глубокой операции", с прорывом укрепленной позиции противника, прорыва в его тыл механизированных частей и т.д. Но попытки разыграть подобное на учениях середины 30-х годов выявило неспособность командиров на уровне батальона организовать взаимодействие с приданными танками и артиллерией, невозможностью связи с оторвавшимися войсками, тотальное игнорирование разведки и слежения за стыками флангов и своих позиций с соседями, неорганизованностью тылового снабжения и малоинициативности войск и младших офицеров, от чьих действий на местах и будет зависеть прорвут ли оборону противника или будут биться в нее лбом, потому что на большее фантазии не хватило. Это я еще не упоминаю огромные недостатки по техническому содержанию матчасти, танков, артиллерии, и даже обычных винтовок и пулеметов в войсках тех лет. А малоизвестные пограничные конфликты 1936-37 гг. с японцами выявили полную неподготовленность рядового и младшего командного состава - рядовые на "разборах полетов" сказали, что гранаты они не брали, потому что их никто не учил с ними обращаться, а организация связи, разведки и снабжения по факту отсутствовали, и в 63-м полку у Турьего Рога потеряли вышедшими из строя две сотни человек обмороженными, а сами японцы беспрепятственно ушли со спорной сопки. Это все видел и понимал высший командный состав, за прошлым которого была еще царская армия с ее муштрой, дисциплиной и большей боеспособностью к 1914 году. Неудивительно, что руководство государства тратившее на оборонку в те годы больше 10% бюджета страны должно было рвать и метать. В итоге, пришлось возвращаться к дореволюционным стандартам, брать в курсанты людей с образованием не менее семи классов, восстанавливать драконовскими методами дисциплину среди партийных и беспартийных и заодно пройтись гребенкой репрессий по командным кадрам, так что и Якир в КВО, и Уборевич в БВО, и Блюхер в ОКДВА заплатили жизнями то ли за мнимые заговоры, то ли за реальную небоеспособность подчиненных войск. Надо будет еще на досуге посмотреть судьбу многих упомянутых в книге командующих среднего звена, учитывала ли репрессивная машина их заслуги и антизаслуги в середине 30-х годов или била всплепую.
В целом, Боевая выучка Красной армии накануне репрессий весьма поучительна, только сам автор настроен явно антисоветски, и я подозреваю, что это иногда мешало ему быть объективным в подборке информации, в конце-концов эти же командиры РККА тех лет вполне успешно воевали на фронтах Испании и Китая, хотя понятно, что кого попало туда не посылали. А в общем свете - недостатки армии 30-х годов, особенно в части связи и разведки аукнулись нам разгромами 1941-42 годов и даже проявлялись вплоть до 1944 года.
23 понравилось
