Цитаты из книги Трагедии

Иокаста

Увы, злосчастный! Только это слово
Скажу тебе – и замолчу навек.

(Уходит.)

Хор

Куда пошла жена твоя, Эдип,
Гонима лютой скорбью? Я боюсь,
Не разразилось бы молчанье бурей.

Эдип

Пусть чем угодно разразится. Я
Узнать хочу свой род – пусть он ничтожен!
А ей в её тщеславье женском стыдно,
Наверное, что низко я рождён.
Я – сын Судьбы, дарующей нам благо,
И никакой не страшен мне позор.
Вот кто мне мать! А Месяцы – мне братья:
То вознесён я, то низринут ими.
Таков мой род – и мне не быть иным.
Я должен знать своё происхожденье.

Хор

СТРОФА 1

Люди, люди! О смертный род!
Жизнь людская, увы, ничто!
В жизни счастья достиг ли кто?
Лишь подумает: «Счастлив я!» –
И лишается счастья.
Рок твой учит меня, Эдип,
О злосчастный Эдип! Твой рок
Ныне уразумев, скажу:
Нет на свете счастливых.

АНТИСТРОФА 1

Метко метил он, счастье взял.
Зевс, он деву когтистую,
Песни тёмные певшую,
Уничтожил, стране родной
Стал надёжной твердыней.
Стал ты зваться с тех пор, Эдип,
Государем у нас. Тебе
Высший был от людей почёт
В наших Фивах великих.

СТРОФА 2

А ныне сыщется ль несчастней кто из смертных?
Томится ль так другой у бед и мук в плену,
Наследовав такую долю?
Увы, прославленный Эдип!
Сын и муж в тебе едином
Благосклонно были приняты
Тихой пристанью единой –
Ложем свадебным твоим.
Злосчастный! Как могла так долго
Отцом засеянная нива
Тебя в безмолвии терпеть?

АНТИСТРОФА

Теперь всезрящее тебя настигло время
И осудило брак, не должный зваться браком,
В котором долго пребывали
Слиянными отец и сын.
Горе! Лая сын несчастный!
О, когда бы я вовеки
Не видал тебя! Стенаю,
Как над мёртвым, над тобою.
Поистине сказать я должен:
Ты одарил нас жизнью новой,
Ты мрак на очи нам навлёк.

Этеокл

Народ кад­мей­ский, вре­мя не велит мол­чать
Тому, кто, стоя у кор­ми­ла горо­да,
Вер­шит его дела­ми и не зна­ет сна:
Когда всё глад­ко, богу возда­ют хва­лу,
А что слу­чись, – несча­стья не накли­кать бы, –
Тогда лишь Этео­к­ла будут жите­ли
На все лады винить: мол, он при­чи­ною
Сле­зам и горю. Пусть же кре­пость Кад­мо­ву
Хра­ни­тель Зевс и вправ­ду охра­нит от бед!
Итак, теперь вы все, и кто по воз­рас­ту
Ещё не кре­пок телом, и кто в цве­те лет
Игра­ет силой муже­ст­вен­ной зре­ло­сти,
Долж­ны как подо­ба­ет пока­зать себя,
Долж­ны спа­сти свой город, отсто­ять долж­ны
Немерк­ну­щую сла­ву алта­рей род­ных,
Детей сво­их и роди­ну-кор­ми­ли­цу,
Зем­ля кото­рой лас­ко­во взрас­ти­ла вас,
Заботы вос­пи­та­нья на себя при­няв,
Чтоб в нуж­ный час по дол­гу по сынов­не­му
Вы со щита­ми вышли на свя­щен­ный бой.
Доныне бог нас всё уда­чей радо­вал,
И хоть сидим в оса­де столь­ко вре­ме­ни,
Победы боль­шей частью выпа­да­ли нам.
А нын­че, по сло­вам пти­це­га­да­те­ля, –
Не видя све­та, слу­хом лишь и духом лишь
Он без обма­на чует вещих птиц полёт, –
Так вот, гада­тель этот мно­го­опыт­ный
Ска­зал, что нын­че ночью мощ­ным при­сту­пом
Ахей­цы поре­ши­ли город Кад­ма взять.
К зуб­цам настен­ным и к воротам башен­ным
Не меш­кая сту­пай­те, взяв ору­жие,
Укры­тия зай­ми­те и запол­ни­те
Пло­щад­ки башен, у ворот, где выхо­ды,
Сте­ной ско­рее стань­те и не очень-то
При­шель­цев бой­тесь: нас ведь не оста­вит бог.
Раз­вед­чи­ков, следить за непри­я­те­лем,
Уже я выслал. Верю, что не зря пошли.
Доло­жат, если хит­рость замыш­ля­ет враг.

Этеокл

Неснос­ные созда­нья, вы наде­е­тесь,
Что смо­жем город отсто­ять и храб­ро­сти
При­ба­вить смо­жем вой­ску оса­ждён­но­му,
Перед бога­ми город­ски­ми пол­зая,
Вопя, кри­ча, рас­судок поте­ряв и стыд?
Нет, ни в годи­ну бед, ни в дни счаст­ли­вые
Я с жен­щи­на­ми дела не хочу иметь.
Одер­жат верх – наг­ле­ют так, что спа­су нет,
А в стра­хе вовсе губят дом и город свой.
Вот и сей­час вы бега­е­те, мече­тесь
И мало­ду­шьем зара­зить гото­вы всех.
Вра­гам, что за сте­на­ми, это на руку,
А нам самим, по нашей же вине, – в ущерб.
И так во всём, где жен­щи­ны заме­ша­ны.
Но тех, кто под­чи­нить­ся не захо­чет мне,
Муж­чи­на ль это, жен­щи­на ль, под­ро­сток ли,
Ждёт смерт­ный при­го­вор. От все­на­род­но­го
Каме­но­ва­нья не уйти пре­ступ­ни­ку.
Муж­ское дело – обо­ро­на. С жен­щи­ны
Спрос неве­лик: не натво­ри­ла б дома бед.
Слы­ха­ли, что ска­зал я? Иль оглох­ли вдруг?

Этеокл

Пал­ла­да Онка, что на стра­же горо­да
Сто­ит в воротах, на бахва­ла гне­ва­ясь,
Народ свой, как от змея, от него спа­сёт.
К тому ж Гипер­бий, доб­лест­ный Эно­пов сын,
Про­тив­ни­ком ему назна­чен, жаж­ду­щий
В пре­врат­но­стях сра­же­нья испы­тать судь­бу.
И вид его, и храб­рость, и ору­жие –
Всё без­упреч­но. Подо­брал вра­га Гер­мес
Под стать вра­гу, и воин в схват­ке с вои­ном,
А на щитах вра­га­ми в бит­ве встре­тят­ся
Два бога. Там Тифон ведь огнеды­ша­щий,
А на щите у наше­го Гипер­бия
Зевс вос­седа­ет, мол­нию в руке дер­жа.
К нам боги рас­по­ло­же­ны поис­ти­не:
Силь­ней­шие за нас, за них сла­бей­шие.
С Тифо­ном нын­че Зевс-отец сра­жа­ет­ся,
А Зев­са побеж­дён­ным не видал никто.
Пусть будет то же и с бой­ца­ми смерт­ны­ми
И, сооб­раз­но зна­ку на щите его,
Гипер­бию победу пусть дару­ет Зевс.

Шесто­го назо­ву я. Этот муд­рый муж,
Амфи­а­рай-гада­тель, полон храб­ро­сти.
Сто­ит он у ворот Гомо­ло­идо­вых
И сила­ча Тидея так и сяк бра­нит:
Убий­цей вели­ча­ет, язвой роди­ны,
Рас­тли­те­лем аргос­цев, и пособ­ни­ком
Кро­во­про­ли­тья, и слу­гой Эри­нии –
За то, что дал Адрас­ту столь дур­ной совет.
Потом он к Поли­ни­ку обра­ща­ет взгляд
И, бра­ту тво­е­му еди­но­кров­но­му
Напом­нив сме­ло, что недоб­рым име­нем
Отме­чен тот, такие гово­рит сло­ва:
«Пре­крас­ный подвиг, пра­во, – и богам он мил,
И у потом­ков на устах оста­нет­ся, –
Род­ной свой город и богов оте­че­ских
Сгу­бить, при­дя с ордою чуже­зем­ных войск!
Кто может оправ­дать убий­цу мате­ри?
Так раз­ве может стать тебе союз­ни­цей
Твоя отчиз­на, лежа под тво­им копьем?
И я, про­видец, зем­лю непри­я­те­ля
Вспою сво­ею кро­вью, в этом поле пав,
Но драть­ся буду, смер­ти не бес­слав­ной жду».
Так он ска­зал, спо­кой­но под­ни­мая щит,
Из меди сплошь, про­стой, без вся­ких зна­ков круг.
Не показ­ное – под­лин­ное муже­ство
В про­вид­це этом, чья душа глу­бо­кая
Разум­ные реше­нья, как пло­ды, рас­тит.
Ему долж­ны мы доб­лест­ных про­тив­ни­ков
И муд­рых выбрать. Набож­ный опа­сен враг.