Цитаты из книги Флобер

Вторая часть книги «Бувар и Пекюше» так и останется творческим замыслом автора. (...). Дошедшие до нас десять глав этого произведения отражают основной замысел Флобера. Этим романом он подводит черту под все свое творчество и открывает литературе новые революционные горизонты.

Работа над книгой ("Искушение святого Антония") доставила ему такое удовольствие, какое может дать лишь художественное творчество: в тиши своего кабинета он почувствовал себя настоящим хозяином литературной формы, которую искал всю жизнь.

Его гложет тоска, как предвестник будущей депрессии.

" Любая мечта о демократии состоит в том, чтобы поднять пролетария до уровня глупого буржуа. Мечта частично осуществилась." ( письмо Жорж Санд. 7 октября 1871 года. )

"Глупость с большой буквы всегда торжествует". -(Жан Поль Сартр).

Десять глав книги «Бувар и Пекюше» представляют собой «эпопею человеческой глупости».

«Технические детали, местные реалии и, наконец, историческая сторона и точность описываемых вещей интересуют меня в последнюю очередь. Главное, к чему я стремлюсь, — это „красота“, которую почти совсем не ищут мои сотоварищи». -(Флобер).

Флобер является истинным духовным и литературным отцом Ги де Мопассана.

«Талант есть не что иное, как долготерпение». -(Бюффон).

Флобер верит в талант Ги, поскольку распознаёт в нем одаренную личность, обладающую живым умом и большой наблюдательностью.

К Гюставу регулярно приезжает некий молодой человек. Он относится к писателю с нескрываемым восхищением и испытывает к нему искреннее и глубокое уважение, и это Ги де Мопассан, сын Лоры Ле Пуатвен, сестры дорогого друга Альфреда.

Флобер принадлежит к числу художников слова, которые отказываются получать дивиденды путем многократного переиздания одной и той же книги, используя ее как «золотую жилу».

Многие проекты этого великого писателя так и остаются непонятыми широкой публикой.

«Искушение святого Антония». В чем состоит новизна третьей версии книги в сравнении с двумя предыдущими? (...). Флоберу удается создать произведение, не похожее ни на какое другое, словно он «промыл» текст, как золотой песок, до такой степени, что исчезли все шлаки и примеси.

Ему не остается ничего, кроме творчества. Работа — его наркотик, его вредная привычка.

В глубине души он никогда не менял своего мнения:

«Надо творить Искусство для себя, а не для публики. Если бы не моя мать и мой бедный Буйе, я никогда не отдал бы в печать „Госпожу Бовари“. В этом я меньше всего похожу на писателя».

Он никогда не мечтал сделать «карьеру». Теперь же его единственным желанием остается завершение третьей версии «Искушения святого Антония», по его словам «произведения всей жизни».

«Я не испытываю симпатии ни к одной политической партии, или, вернее, я презираю их всех… Мне ненавистен любой деспотизм. Я — ярый либерал. Вот почему социализм мне кажется жутким учением, способным убить любое искусство и всякую нравственность». -(Флобер).

«Боваризм» — это состояние сознания, предрасположенное к мечтательности, иллюзорному стремлению к идеалу, миражам идеальной любви, употреблению самых слащавых слов, глупой вере в то, что в других краях трава зеленее и небо голубее.