Плоть и кровь
Добротная книга о смутно осознаваемом мною периоде истории. Знакома, в качестве заметной точки развития военной тактики, лишь битва при Павии, а в остальном эпическое полувековое противостояние императора Священной Римской империи и короля Франции за Милан и Неаполь окутано историческим туманом войны и не привлекает пристального внимания.
Книга интересна хотя бы тем, что является плодом усилий двух ученых. Майкл Маллетт умер, едва написав пару глав. Кристина Шоу, по сути, написала всю книгу, однако из скромности ее имя стоит вторым в писке авторов. От первого же автора остались лишь две аналитических главы, которые Кристина, по ее же словам из введения, заметно переписала.
Трудно уйти от стереотипного представления о войнах наемников, которые желали продолжения войны и платежей и совсем не желали больших кровавых битв с немедленным результатом. Однако столкновение с фактурой таких войн все равно вызывает удивление. Любопытнее всего, что подтверждается стереотип и об итальянцах, любителях побыстрее сдаться и небольших героях. С самого начала войн, с конца XV века, когда французский король решил реализовать свои династические права на трон Неаполитанского королевства, города и государства легко и просто переходили из рук в руки, некоторые по несколько десятков раз.
Очередной завоеватель приходил, подчинял в течение одной кампании всю Италию кроме Венеции и Рима (хоть и его пару раз занимали и грабили). И также быстро все терял после того, как отправлялся на зимние квартиры. Или после того, как у него заканчивались деньги. Часто выигранное полевое сражение являлось причиной краха всей кампании – победившие войска начинали грабить, побежденные имели время собраться с силами и отнять все потерянные населенные пункты. В целом примечательно, что никто особо не сдавался – любое поражение можно было быстро исправить, чем все с увеличением и занимались.
Да, это были ограниченные войны, без идеологической составляющей. Несколько крупных итальянских государств и несколько десятков мелких вступали в бесчисленные союзы то с папой, то с Испанией, то с империей, то с Францией, каждый раз исходя только из своих местных, местечковых даже интересов. Постоянные предательства, постоянная калькуляция с кем в моменте быть выгоднее, измены и столь же простые переходы к перемириям и мирным договорам, которые, в свою очередь, нарушались с поразительной легкостью сразу.
И все это на протяжении более чем полувека, с постоянной сменой королей, пап и императоров, которые в своих функциях и стремлениях мало отличались друг от друга. Удивительная каша. Трудно не согласиться с Кристиной Шоу, которая пишет, что конечный результат в виде довольно ощутимого доминирования испанской короны стал неожиданностью не только для итальянцев, но и для самой испанской короны.
Интересна, конечно, и смена тактики. Этот довольно ощутимый переход от опоры на ударную мощь тяжелой конницы к пикинерам, прикрывающим многочисленных стрелков, стал прямым результатом этих войн, имевшим, в том числе, и заметные социальные последствия для всех вовлеченных сторон. Сначала выиграли швейцарцы, поставлявшие пехоту всем сторонам (но с разной степенью охоты), а потом и сами сражающиеся стороны научились рекрутировать и обучать подобную пехоту. Увеличившаяся роль артиллерии привела к заметной фортификационной активности, в том числе и после окончания войн. Активность оная растянулась на многие десятилетия, создав сеть крепостей, которые так и не поучаствовали в каких-либо войнах, однако остались заметным элементом пейзажа итальянских городов.
Авторы хорошо пишут о том, что все участники конфликта мечтали, что Италия будет приносить им доходы, по крайней мере платить самостоятельно за шедшую там войну. Италия воспринималась как передовая в экономическом отношении страна, которая была способны эта сделать, собственно это процветание и было причиной такого упорного желания прибрать ее к рукам. Однако война оказалась гораздо дороже, чем предполагалось, обе главных державы ушли в большой минус, а итальянская экономика была сильно потравлена постоянной войной, хотя достаточно быстро восстановилась.
Любопытна, по крайней мере для меня, и история с Паоло да Нови, 42-м дожем Генуи, неграмотным красильщиком, возглавившим республику на 17 дней в результате антифранцузского восстания.
Ну а больше всего меня впечатлило то, как все мерли. Болезни, раны на показательных турнирах, просто ранняя смерть – действующие лица меняются постоянно, и короли, герцоги и императоры ни от чего застрахованы не были, также мерли. Папы тоже мерли быстро. Может этим и объясняется некая экстравагантность поступков некоторых персонажей? Все они знали, что жить им в сознательном возрасте всего ничего, хоть погулять напоследок, захватив пару городов, а?
42 понравилось
