Отзывы о книге Train Dreams

Биография реальной персоны - чернорабочего, после смерти семьи ставшего отшельником. Своеобразный парафраз "Кровавого меридиана", только эру бесконтрольного насилия сменила индустриальная эпоха, поэтому в своей всё такой же хаотичной и трудной жизни человек сражается не столько с себе подобными, сколько с природой, покоряя её. И пока местные индейцы умирают от пьянства, а не от потери скальпов, а люди вырубают леса, взрывают горы и прокладывают рельсы, окружающая среда наносит ответные удары, убивая холодом, пожарами, падающими на голову ветками и даже экзотикой вроде собаки, подстрелившей хозяина. Денис Джонсон хоть и не обладал гениальным талантом описания как Кормак Маккарти, зато умел работать плотно, уместив свой эпос в смехотворные по жанровым стандартам сто с небольшим страниц, к тому же в отличие от автора "Меридиана", он не смотрел на тяжёлое существование своего персонажа с равнодушием ученого, а наоборот сочувствовал ему, пусть и без надрыва, поэтому там, где у Маккарти "Малец" превращался в "Мужчину", и без следа растворился в мире, так и не заслужив имени, прошедший путь от взрослого до старика герой Джонсона имени своего никогда не терял, и стараниями писателя оставил его в истории, чтобы знали, был однажды такой Роберт Греньер. Единственное, что, на мой взгляд, подпортило повествование - сверхъестественный элемент с видениями и снами, введенный для драматического эффекта, а по факту его несколько сбавивший, из-за отхода от принципа достоверности.

«Сны поездов» - это короткий роман Дениса Джонсона, по словам фанатов «одного из самых уважаемых современных американских писателей». Джонсон дважды состоял в рядах финалистов Пулитцеровской премии, но так и не стал им. Думаю, не просто так. И дело не в плохом слоге автора, и собственно мне не хочется быть душнилой, но… Во-первых, конечно, чтобы рассуждать более предметно, необходимо прочитать для сравнения несколько работ автора. Тем более у него их не мало. Но… как- то уже не очень хочется, осадочек остался. Во- вторых, считаю, что одного хорошего и легкого слога мало. Нужна идея, интрига, действия. Этот «роман» можно смело причислять к биографии. Но опять, интересно читать биографию выдающегося человека, деятеля, действие/бездействие и прочее, прочее которого, каким- либо образом оставили след в истории. Ну хоть какой-нибудь. Здесь же разворачивается история, повествующая о судьбе человека, каких много в военное время. Хотя, конечно напрямую война не коснулась главного героя, но мы же понимает: если ты не занимаешься политикой, то политика всё равно занимается тобой. Ну хорошо, хватит словоблудия, перейду непосредственно к истории, описанной автором в романе «Сны поездов». Главным героем, да по сути то единственным является Роберт Грэйньер. Данный персонаж является сиротой, который всю свою достаточно долгую жизнь не чурался никакой работы. Он и валил лес, и занимался перевозками людей, и строил сооружения. Самым большим и, наверное, по моему мнению, единственным достижением Роберта является обзаведение семьей и постройка для нее дома. Далее, наступает один из всего двух поворотов сюжета, а именно пока Грэйньер находился на очередных заработках, в местах где он «бросил якорь» случился пожар. И собственно в этом пожаре он потерял своих родных, хотя трупы не были найдены на месте происшествия (ИНТРИГА!!!). На пепелище былой жизни, он снова построил дом, в котором прожил в одиночестве последующие 48 лет своей жизни, в процессе которых ничего, еще раз повторюсь - НИЧЕГО хоть мало-мальски интересного, деятельного не происходило… До момента, пока он не повстречал так называемого «волчонка». В принципе, даже эта встреча никак не повлияла на сюжет книги и не дала читателю абсолютно ничего. В повествование книги были включены несколько историй: о китайце (собственно с нее и начинается книга), об индейце. Но зачем? Наверное, чтобы расширить текст. Внимание! Так считаю не только я. Писатель Энтони Дорр («Весь невидимый нам свет») в рецензии на книгу отмечал произвольность и взаимозаменяемость вставных историй — и ставил под сомнение их необходимость. В общем и целом, что я могу сказать о книге. Да ничего не могу. Прочитала скрипя сердце за несколько дней, абсолютно ничего не вынесла из этой истории, закрыла, и больше возвращаться к этому автору я не буду. Даже не могу сказать, для каких целей я могла бы, даже не то чтобы посоветовать книгу, а хотя бы упомянуть. Ну разве, что у Вас дико динамичная жизнь и хочется нуги.

Занятная, необычная и местами странноватая вещь, из которой мастер сюрреалистических дел мог бы сделать классное кино.

Так и тянуло написать, что Роберт Грэйньер, мол, человек самый обычный, но нет — это герой без прошлого и без будущего, которому словно бы на роду было написано слиться с миром, и потому, когда он попытался устроить жизнь как у всех, ничего не вышло.

Прошлое Роберта умерло вместе с дядей и тетей, которые могли бы рассказать, откуда он родом. Первое его воспоминание — о поезде, но откуда он мчал, и что случилось с его родителями? Уже не узнать. Другая важная веха — случай с китайцем. Бедолага, почти что жертва убийства, наложил на Роберта проклятье, как верит сам Роберт... А потом жизнь превратилась в призрачную полосу, полную шелестов, пепла и странных историй — если приглядеться, их можно подметить тут и там, время от времени они выплывают из темных уголков мира, будоражат людей и уносятся прочь, что девочка-волк или пес-неудавшийся-убийца. Или ошметки индейца, попавшего под поезд. Поезда здесь повсюду, а сама жизнь Роберта напоминает вид из окна поезда: посмотришь, заглядишься, задремлешь... И снова посмотришь.

Серо, атмосферно и очень просится в какую-нибудь другую форму искусства. История не так проста, как кажется на первый взгляд, и очень хочет превратиться во что-то еще...

Не знаю как вам, а мне сейчас абсолютно не хочется читать больших книг. Не в смысле их культурной ценности, а просто - по объему. Именно поэтому Несбё стоит на авиационной команде STOP (ровно на середине взлетной полосы), а данилкинский "Ленин" и вовсе отложен обратно на полку, откуда он укоризненно и недоуменно на меня смотрит. Да, я знаю, данилкинский "Ленин", we had a deal, но пока существуют вся эта тревожность и безумие, я не в силах собрать свои концентрацию и внимание воедино. Они уходят от меня вот так щелкает пальцами как сухой корм моего кота, который стоит теперь как Ламборгини Дьябло, которых всего на свете осталось с десяток штук. Сухого корма, не Ламборгини. Именно поэтому я осознанно отказался от многостраничных трудов, которые планировал прочитать в начале этого года. Не до вас сейчас, парни. Это не есть хорошо, когда ты начинаешь читать книгу в одном агрегатном состоянии, твердом, а через сто страниц - ты уже разлитая по поверхности водичка, которой очень хочется убежать подальше от всего в водосток. Поэтому решение я нашел самое лобовое, читать что-то несемьсотстраничное. И невосемьсот. Данилкинский "Ленин", брат, когда поутихнет, поговорим, брат, прости, брат. Именно таким не самым примечательным образом в моей жизни случились "Сны поездов" малоизвестного американского автора Дениса Джонсона. Они появились из ниоткуда, я даже не знал о существовании такого автора и такой книги. А тут – как будто сама судьба принесла мне их.

Это небольшая новелла (повесть), рассказывающая буквально на 100+ страницах житие добропорядочного американского работяги Роберта Грэйньера. Роберт живет себе спокойной семейной жизнью, валит лес, не занимает голову ненужными рефлексиями. А потом, из ниоткуда является deus ex machina, принося с собой чудовищный пожар и лишения. Роберту Грэйньеру, неожиданно для него самого, приходится посмотреть на свою новую жизнь абсолютно под новым углом. Он не очень это умеет, но начинает пробовать. Читатель за ним наблюдает.

У этого небольшого произведения есть два колоссальных плюса. Даже два с половиной. Первый — это реально представитель жанра "большой американский роман", но как метко сказал Энтони Дорр (пулитцеровский лауреат и далеко не последний человек в современной литературе), это «an American epic writ small». Такое ощущение не покидает читателя от первой до последней страницы — это что же за мастером нужно быть, чтобы в такие скромные формы уместить столько американ эпик. Вопрос риторический. Второй плюс - у "Снов поездов" есть свой, уютно-монохромный вайб. Минималистичность происходящего настраивает читателя на странный гипнотический лад, как будто ты смотришь на одну из тех картинок с оптическим фокусом, когда нужно полностью расфокусироваться, чтобы увидеть суть. Похожие ощущения я испытал, читая "Сны поездов". Как будто герои романа Кормака Маккарти резко забыли дома пистолеты и решили поискать смысл жизни. Это, если не понял, комплимент.

Обещанную половинку из «двух с половиной» я решил вынести отдельно, потому что, я так и не понял до конца своих ощущений на этот счет. Денис Джонсон, что наш Константин Бальмонт, символичен иногда настолько, что хочется писать это слово КАПСЛОКОМ. Почти каждая сцена повести, если разбить ее на таковые — это маленький смысл, большой смысл, большой смысл в маленьком и наоборот. Например, обыденная сцена, когда Грэйньер заводит на новом месте обитания небольшое хозяйство (1 коза и 4 курицы), однако вскоре понимает, что новая жизнь никак не начинается и символично (СИМВОЛИЧНО) по очереди расправляется со своим скотом, читай, с надеждами на новую жизнь. А буквально через пару десятков страниц - тревожная и странная сцена, где Грэйньер помогает раненному волку, спасает его от неминуемой смерти и видит в нем свою дочь (американский магический реализм, привет), которой он не смог помочь в свое время. Прошлое и настоящее главного героя причудливо и странно переплетается в подобных сценах, и Джонсон постоянно пользуется своими умениями, чтобы это подчеркнуть. Это немного выбивается из общей жанровой канвы, поэтому аккуратнее с этим, полагаю, что ряду читателей все это пришлось не по нраву. Но не мне, я такое люблю, когда это в нужных пропорциях к сюжету и героям.

Маловероятно, что "Сны поездов" заполнят те самые лакуны, которые наполняются прозой "больших американцев" Франзена и Тартт, однако, ОДНАКО, это безусловно weapon of choice для всех тех, у кого эти лакуны вообще есть. Безусловно, крайне любопытное произведение, которое нежданно-негаданно свалилось на головы читателей. И опять же, если вам нужно немного отвлечься на пару часов, при этом получив живительный укол хорошей литературы, а не очередного детектива, дерзайте.

Кстати, да, безусловно крутейшее название повести — это, наверное, один из самых старательно спрятанных смыслов произведения. Поищите его сами, сделайте одолжение. Поезда в этой книге даже не появляются.

А обложка? Ну не чудо ли?

Видите, большие рецензии уже тоже не получается писать. Уже шучу из-под палки. Что же будет дальше? Берегите себя, читайте хорошие книги. Это важно.

Ваш CoffeeT

«У-у-у-у-у» – воет волк в тишине ночи. «У-у-у-у-у» – вторит ему человек-отшельник в одинокой хижине. «У-у-у-у-у» – хочется выть мне в своей квартире, где воздух столь вязок, что хочется дышать пореже, может, вырвавшийся из груди крик его немного проредит? Но нет, я же воспитан в условностях социума, мне стыдно, если услышат меня соседи. Завидую отшельнику в той хижине, где когда-то бушевал пожар, сжигая будущее. А теперь там лишь одинокий человек, не верит и не надеется, и как-то живет дальше, и воет по ночам, потому что может себе это позволить.

Что снится поездам? А что снится людям? Что может сниться человеку, чью жену убил лесной пожар, а его дочь воспитали волки? А что снится человеку, которой больше не верит, что у него будет дочь? Бессонная пустая ночь, в ее темноте вдалеке шумит поезд. Придет утро, и снова можно будет валить лес или строить железную дорогу. А потом ночь, а потом утро. А потом снова ночь, и снова утро. А единственный друг – это щенок, помесь волка и собаки, которого нужно научить выть.

Как же человек мал по сравнению с паровозом. Это гигантское, плюющееся паром чудовище едет по мосту, который ты когда-то строил, и на котором чуть не стал убийцей. С поездом связано твое первое воспоминание. С поездом будет связано и последнее. На поезде можно уехать туда, в большой город, к большим деньгам и какому-то (не обязательно большому) будущему. Но ты остался на пепелище, ты вновь построил дом, ты остался с воспоминаниями, с любовью, которая никогда не закончится. Ты остался с волками, где-то там в стае бродит твоя дочь. Повой еще, повой!

Мы читаем книги, а думаем про себя. Мы ассоциируем себя порой с совсем уж непохожим на нас героем или героиней. Считаем автора книги мошенником за вводящее в заблуждение название, но верим ему за описание одиночества человека, который решил поклоняться данности. Еще немного и я вновь потеряю эмоции, но пока они со мной, я переживаю за героя, даже если он этого не заслуживает. Потому мою голову переезжает колесо паровоза, мое тело рвут зубы волка. Дайте же мне пожар, чтобы сжечь надежды!

К новой семье его привела Великая северная железная дорога. Он приехал, проведя несколько дней в поезде; пункт назначения был написан на оборотной стороне магазинного чека, приколотого к его груди. 

Великому американскому роману не обязательно быть толстым. В нем, как в "Снах поездов" может быть меньше сотни страниц. Одного вечера, при неторопливом чтении, хватит. Великому  американскому роману не обязательно рассказывать о значимых персонах, он может быть о сироте без роду-племени. Простом работяге, который за всю жизнь познал в библейском смысле единственную женщину.

История Роберта Грэйньера, предположительно родом из французской Канады, который, ребенком, неизвестно почему, но уж наверно не от хорошей жизни, был отправлен к родственникам в Айдахо - эта история начинается поездом. Тем, что привез мальчишку, впоследствии начисто забывшего прежнюю жизнь, именно так, с  приколотым на груди адресом доставки. Как посылку.

Кстати, да, в начале прошлого века отправлять таким образом детей, и не только бедных сирот, было распространенной практикой. Впоследствии вышедшей из моды, и слава Богу. Но я отвлеклась. Детство его не было ни сиротским, ни особенно тяжелым, вот разве французский, на котором говорил, пришлось заменить английским. Может с этой сменой стерлись и воспоминания о прежней жизни?

Скорее пуританин и благонамеренный обыватель, чем авантюрист,  Грэйньер не считал себя избранным, не думал об особом свете миссии. Одной встречи в лесу с умирающим бродягой, который рассказал о своей скверной жизни, хватило, чтобы выровнять крен подростковых гормональных бурь. Принеся воды из ручья в его башмаке, как тот просил, и оставив умирать (как подразумевалось), герой совершил самый трусливый и эгоистичный из множества своих поступков, но эта встреча выбила из него дурь, которая манит удовольствиями, оставляя барахтаться в дерьме.

Он остепенился и скоро нашел работу, а как был парнем крепким, сноровистым, и не пил, то начальство его всегда ценило. И девушку хорошую повстречал, женились, родилась дочурка. Всякий раз возвращаясь с лесозаготовительной вахты в их хижину,  Грэйньер чувствовал себя счастливым, хозяином, добытчиком - настоящим мужиком.

А потом случился этот лесной пожар и жизнь его совершенно переменилась.  И в этой новой его жизни, долгой, множество разных работ, из которых перевозки людей и грузов были самой приятной и необременительной. Даже и не работой, а так - разновидностью отдыха, за которую еще и платят.

Были призраки, и девочка-волк (настоящая, а не как у Хайао Мидзаки), с этой девочкой у героя свяжется что-то очень важное, родное, горькое. Был пес, подстреливший хозяина. Был индеец, которого канадские лесорубы, ради забавы, споили, и, заснувшего на рельсах, поезда раскатали его по округе. Был поезд, на котором ехал Элвис Пресли, но Короля Грэйньер не увидел, другие видели, а он в это время зашел перекусить.

Великому американскому роману не обязательно рассказывать о масштабных событиях, он, как история Дениса Джонсона может быть о маленьких людях из поселков, затерянных среди лесов. Таких, проезжая мимо которых на поезде, думаешь:  "Вот ведь глушь." А потом: "Живут же как-то и здесь люди." Такие, какие снятся поездам.

Небольшая повесть на 150 страниц о жизни на северо-западе США с конца 19 века до 1968 года, рассказанная через призму жизни разнорабочего Роберта Грэйньера. Еще ребенком он осиротел (обстоятельства смерти родителей так и остались для него загадкой), и прибыл на поезде в Айдахо к тетке по отцовской линии. Он так и не узнал, откуда он, версии разнились - одни говорили, что он родом из Канады, потому что в детстве говорил только по-французски, другие утверждали, что он вообще мормон из Юты. Достоверно было известно, что родился он в 1886 году, но это неточно. Факты о нем приводятся в книге разрозненно, перемежаясь историями разных людей, которых он встречал на своем жизненном пути. Например, еще в молодости он повстречал неподалеку от путей умирающего бродягу, который перед смертью поведал ему свою страшную тайну, а в 1917 году едва не убил вместе с подельниками китайского рабочего. В тридцать лет он женился, у них родилась дочь, но он продолжал наниматься на сезонные работы, а зимы проводил дома в лесной хижине. В 1920 году Роберт, как обычно, подрядился на очередное строительство, а когда через несколько месяцев вернулся, на месте его хижины осталось только пожарище, а жена и дочь бесследно исчезли. После этого он больше не женился и предпочитал одиночество, его преследовал призрак жены, и до последнего не оставляла надежда, что его дочь жива. Повесть пронизана бесприютностью, ощущением бренности жизни, того, как она скоротечна и может оборваться в любой момент, индивидуализмом на фоне масштабной индустриализации, и сохранением близости человека и природы в эпоху урбанизации, смены традиционного американского жизненного уклада на новый, значительных перемен в жизни общества. Казалось бы, такая короткая книжка, а смыслов в ней заложено на большой американский роман, и таланта Джонсона хватило, чтобы в краткой форме изложить слепок эпохи.

История жизни Роберта Грэйньера, простого рабочего из Айдахо, который проживает свою жизнь на фоне меняющегося облика страны. И поезда то тут особо ни при чем, кроме нескольких упоминаний. Разве что можно представить их себе как признак изменений, происходящих с миром. Первый вестник глобализации. Было грустно, было скучно, было никак. Пара "шок"-историй, то ли для перчинки, то ли для какой-то непостижимой для меня цели. Не очень хороший признак, когда главным плюсом книги является небольшой объем.

«Сны поездов» – это не только безумно красивый фильм, который был просмотрен мной на одном дыхании и затем сильно запал мне в душу, но и небольшая повесть американского писателя Дениса Джонсона, послужившая основой для вышеупомянутой картины. Фильм, между прочим, номинирован на премию Оскар этого года аж в четырех категориях. И в ближайшие выходные мы сможем узнать, не выиграл ли он хоть во одной из них. Что же до книги, то она представляют собой меланхоличный и медитативный рассказ о жизни простого лесоруба начала прошлого века. Рассказ этот поначалу совершенно обычный, во второй половине начинает обретать некую загадочность и мистичность, размывая грань вымысла и реальности, сна и яви. Однако история Роберта Грэйньера — это не просто хроника жизни лесоруба. Это притча о человеке, который, потеряв всё, остался жить на границе миров: между прошлым и будущим, грезами и действительностью, цивилизацией и дикой природой. Его судьба, вобравшая в себя грохот поездов и тишину айдаховских лесов, взлет аэроплана и горечь утраты, превращается в красивую и щемящую легенду о настоящей американской душе — одинокой, суровой и верной своим призракам.

«На площадке дремал гигантский паровоз», – будто живое существо... Поезда занимали в жизни Роберта Грэйньера особое место, сколько он себя помнил, они всегда были где-то рядом, да и работа была с ними связана. Труд свой он любил. Да, было тяжело, но – это чувство умиротворения, когда вокруг – один лишь лес, и как приятно после очередного бесконечного рабочего дня как следует отдохнуть... До тридцати двух лет он, сирота, так и не узнавший кем были его родители, был одинок, но встреча с Глэдис всё изменила, вот у него уже и жена есть, а вот – и маленькая дочка Кейт. Счастливая жизнь простого человека, жить бы да жить, но трагедия всё отняла, оставив после себя лишь пепелище. Безутешный в своём горе, Роб винил в смерти семьи проклятие, якобы наложенное китайцем, которого они с ребятами как-то шутки ради пытались наказать и убить, да вот тот не дался – к сожалению; да, такая мысль обуревала этого человека, жаль, мол, не добил... Конечно, ни о каком проклятии и говорить не стоит, просто он из-за этого проступка был вынужден поехать работать в другое место, а пожар в это время пожрал то, что он любил и чем дорожил. Но думать он мог только о “каре”. Он и думал. «Всё, что он когда-то любил, обернулось прахом».

«Мой пёс подстрелил меня из моего же ружья. Бывает же», – и правда... Выстраиваемая хронология жизни этого несчастного и так и не пришедшего в себя человека сказывает не столько о нём, сколько о других. О молодом и здоровом парне, который внезапно упал и умер. О мужчине, насмерть забившем свою дочь в попытке “выбить” из неё ребёнка. О лесорубе, которого “срубила” ветка, что повлекло за собой смерть. Тему деревьев и уничтожения лесов особенно хочется выделить, тут сразу вспомнилась экранизация этой книги, эти слова о том, что когда ты убиваешь дерево, которому пятьсот лет, это не может не сказаться на твоей душе (как тут не услышать тот страшный треск – вопль, – который издаёт падающее дерево...). Ну что-то же виновато в том, что он потерял любимых, не так ли. Тот так и не убитый мужчина, то срубленное дерево. Он жил на месте гибели своих родных, он вслушивался в грохот поездов, он вплетал свой вой в волчьи напевы, и в итоге он стал бесконечно одиноким человеком, который был готов увидеть в рычащей волчице свою погибшую дочурку. А что ему ещё оставалось... «Воешь, значит. Считай, нашёл себя. Так оно и происходит – как это говорят?.. Не такого волка, что не смог бы приручить человека».

«Внезапно всё погрузилось во тьму...». До чего странные впечатления. Много символизма, тема природы хороша, стиль прекрасный, всё это я люблю. Но как же тяжело было наблюдать за всем этим злом. А это зло, как это ещё назовёшь, глупостью подобное не прикроешь. Вот только начинаешь проникаться печальной историей главного героя, как заводится очередная басня о том, как кто-то изнасиловал ребёнка/корову/волка, и... И ведь понятно к чему это всё, а чего ещё можно ожидать от суеверных дикарей (а это дикари), которые разрушают, насилуют и убивают, придумывая себе в процессе нелепые оправдания в виде проклятия, возмездия и прочей подобной чепухи. Иностранец его проклял, понимаешь ли. Девочка в облике волчицы жаждет выпить его кровь, видите ли. Да, конечно... Не знаю, подобным очароваться на этот раз было как-то проблематично, да и под настроение совершенно не попало, увы, читала не в поезде, а в самолёте, и когда вышла, почувствовала себя так хорошо... потому что дочитала. Впрочем, то чувство, что оставили после себя финальные строки, до сих пор со мной, ибо вот прожил человек жизнь, жизнь безрадостную, серую и трагичную... а вспомнить-то под конец нечего. Те ромашки разве что. «...и то время ушло навсегда».