Цитаты из книги Three Loves

По сути дела, он сделался источником , из которого она черпала постоянное и все возрастающее вдохновение, глубоким и тайным колодезем её счастья....

Ее фразы обычно представляли собой серию лирических отступлений – лоскутное шитье, да и только!

Ты три вечера пробыл со мной в этом доме и обращал на меня не больше внимания, чем на мешок с едой. А я гораздо интереснее овсянки!

...нельзя заставить леопарда стряхнуть со шкуры пятна...

Он подошел ближе. Она помахала ему рукой — без сомнения, сдержанно, но все же помахала. Подобный жест выходил за рамки приличия. В тот год, когда красный флаг все еще с опаской перемещался по общественным дорогам, порядочные жены не приветствовали своих партнеров по браку таким образом. Махать рукой считалось чем-то фривольным! И Фрэнк тоже, подняв в ответ руку, подтверждал несомненный факт дурного поведения.

В эту пору, несмотря на жару, ощущались первые приметы осени: шелест одинокого листа, своевольно слетевшего на тропинку, залежи морских водорослей на берегу, еле слышные крики грачей вдали от моря. Как она любила все это! Осень!

В наше время можно делать все, что угодно, если у тебя есть деньги.

Или вперёд, и мир пойдет вместе с тобой.

В ее поступках не было ничего случайного, она все тщательно продумывала.

Она понимала, что от нее потребуются жертвы, и была искренне готова приносить их.

Разве сравнится ее любовь к мужу и сыну с нынешней любовью к Христу? Она едет в поезде с одной целью: отдать себя Иисусу. Она все ближе и ближе к Нему.

Ее путь к цели был каторжным; она приносила себя в жертву любви. Одержимость Люси доставляла ей немало страданий.

Есть другие носы и другие веснушки, — говорила она себе, — но сочетание этого носа с этими веснушками просто неотразимо!

"Жизнь Люси напоминала этот морской переход—она сама была как этот корабль. Их обоих гнали вперёд внутренняя сила. Сгибаясь под каждым ударом, но все же выпрямляясь, Люси тоже шла к своей цели наперекор бешенным волнам. Дальше и дальше!"

Для брака нужны двое.

Господь не хочет, чтобы Его мир был таким – мелочным и незрелым. Неужели она должна с опущенной головой пресмыкаться во прахе? Долга ли она отказываться от собственного "я", обеднять свой дух, лишать себя всего, чтобы  только обрести это совершенство, о котором ейпрожужжали все уши? В человеческой душе должна заключаться мощь, а не это увядшее, бескровное бессилие.

Почему она так представляла себе жизнь монахинь? Они были обыкновенными женщинами – как это однажды давным-давно сказал Джо? – «Мы всего лишь люди, верно? » Да, они тоже люди. Но до чего в них подавлено все человеческое!

Все это сентиментальная чепуха. Святость брака! Красота материнства! Что в этом, когда уже все сказано и сделано? Ты выходишь замуж ради чего-то, что боишься получить другими способами. Потом из-за этого «чего-то» у тебя рождается ребёнок. А что до другого, можешь из кожи вон лезть, ублажая своего милого сына, а в конце он повернется и и плюнет тебе в глаза.