Женщина, которая легла в кровать на год

Здравствуйте, меня зовут Ящерка и мой возраст принято называть сознательным. Во всяком случае, мне уже можно доверять такие ответственные решения, как выбор президента, воспитание потомства и употребление алкоголя. При этом моя мама считает, что я неправильно убираюсь в доме и не умею одеваться, целая кодла родственников уверена, что у меня не то образование и неправильная личная жизнь, а один мой поклонник постоянно делал мне замечания, что я не так шучу, не так разговариваю, не так думаю. Лет через пять-десять я, наверное, обзаведусь мужем и детьми, и хорошо, если первый не будет орать, лежа на диване, чтобы я убрала его носки, а вторые окажутся детьми, а не спиногрызами. Тогда я в полной мере ощущу себя Евой и начну задумываться, а где в жизни я пошла не туда. Мне уже и сейчас иногда хочется лечь в кровать пусть не на год, но хотя бы на день, неделю, месяц. А пока всего этого не случилось, хорошо, что есть такие книги, которые смогут периодически напоминать, что не все потеряно и еще есть шанс не превращать свою жизнь в убогое гуано.

"Женщине, которая легла в кровать на год" почему-то упорно приписывают две характеристики: называют ее абсурдом и говорят, что это смех сквозь слезы. Так вот, совсем наоборот - я бы сказала, что это слезы сквозь смех. Потому что читаешь-читаешь, и вроде бы смешные зарисовки, и вроде бы весело, и юмор, но отчего же тогда так тоскливо от всей этой местечковой жизни, от этих персонажей, от происходящего, - так тоскливо, что хоть волком вой. Да, тут полно гротеска, некоторые ситуации и впрямь странны в своей нелепости, но не намного больше, чем это может описать, скажем, пресса. Да и как иначе могло бы быть с такими выпуклыми, карикатурными даже персонажами. Вот у нас есть видимость счастливой преуспевающей семьи. И никого не волнует, что муж не может даже включить стиральную машину, и при этом имеет любовницу, детишки выросли социопатами-эгоистами без малейшего понятия о сочувствии и не умеют сказать "нет", свекровь критикует по малейшему поводу, но обвиняют все почему-то домохозяйку, которая вдруг решила просто выкроить немного времени для себя. Да-да, в доме, где все только и делают всё для себя. И может быть, тебя признают или святым, или психопатом - просто потому, что ты решил делать не так, как принято, а так, как хочется.

Жалко ли мне Еву и ее фриковую семейку?.. Разве что в той степени, как может быть жалко обычных людей, которых я вижу каждый день вокруг себя. А как персонажей - пожалуй, нет, не жалко...

P.S. И почему финал называют открытым и считают, что непонятно, что со всеми случится дальше? По-моему, дальнейшее развитие событий предельно ясно...

Вот достойное продолжение взорвавшего когда-то читательский мир романа Эрленда Лу «Наивно. Супер». Та же ситуация кризиса, доведённая писателем до абсурда. Только у Таунсенд в центре повествования женщина, причём отнюдь немолодая. Дети выросли и благополучно свалили из дома, муж, который никогда не был близок, окончательно отдалился, самое время подумать, а чем, собственно, ты занималась лучшую часть жизни? И что дальше? И вообще, какой во всем этом смысл? Переживают подобное состояние многие (пресловутый кризис среднего возраста), но мало кто в этом признаётся. Потому что если реально это осознать, то придётся что-то делать. А с сорока, тем более пятидесяти, все настолько вымотаны, представления о том, что такое хорошо и что такое плохо настолько выработаны, да и просто любые изменения настолько пугают, что люди держатся за привычный мирок из последних сил. Даже если его ненавидят. Забавно, что при этом они ещё убеждают себя и окружающих, что на самом деле его любят. Понятно, синица в руках всегда надёжнее, чем журавль в небе. Героиня Таунсенд – простая английская домохозяйка – пошла самым простым путём: легла в постель и отказалась вставать. Это не осознанный бунт, просто не может она – и всё. Надо отдохнуть от жизни, прийти в себя, подумать. Удивительно, как любое нестандартное поведение раздражает окружающих. Муж (старый занудный сморчок) может гулять налево, и это никого не удивляет. Суперталантливые детки могут быть агрессивными социопатами, но это никого не волнует. Их «подружка» вообще больна на целую голову, но ей всё сходит с рук. А невинная незаметная домохозяйка, которая решила, наконец, уделить себе немного внимания, вызывает в людях страшную агрессию. Да как она посмела? А если все себя будут так вести? Да она просто больна, её надо изолировать! Или не обращать на неё внимания, вот тогда она забегает! Как обычно, у Сью Таунсенд получился очень английский роман. Грустный юмор щедро смешан с беспощадной сатирой, всех жалко и при этом временами все жутко раздражают, катарсис и надежда в конце не снимают животрепещущих вопросов – всё, как в жизни, только острее.

Что хорошего.

Суть внутреннего конфликта Евы можно описать одним словом: задолбалась. И было с чего. Ева – одна из тех несчастных женщин, которые загнаны в бесконечную круговерть домашних дел, которые никто не считает настоящей работой, поэтому ее труд принимается как должное, о нем даже никто не задумывается. Почти два десятилетия Ева фактически сама себе не принадлежала, постоянно кого-то обслуживая, и вот – не выдержала.

Сама идея вынуть ключевую шестеренку, за которую цепляется вся семья, и посмотреть, что получится – отличная. Поначалу за этим было очень интересно наблюдать.

Когда Таусенд хочет, она может вызвать у читателя самые сильные эмоции. Взять хотя бы Поппи, ну кому в здравом уме не хотелось придушить ее голыми руками?

Очень понравилась промелькнувшая идея, что каждый противный человек в корне своем просто бедный заечка, которого когда-то сильно обидели. Это не делает его менее противным, разумеется, но так лучше, чем если бы он бы противным сам по себе.

Что плохого.

Я охотно верю в ситуацию, когда человек настолько загнался, что способен лишь забраться под одеялко и заявить, что он в домике. Такое в той или иной мере с почти каждым из нас бывает, поэтому подобная история в гиперболической форме воспринимается на ура. Но помните тот популярный в соцсетях мини-комикс про чайку? Летит чайка. Летит чайка. Скрючившись, задолбанная чайка извергает в воздух проклятия. Летит чайка. Так вот – где в романе этот последний слайд? Понятно, что человек может сорваться, но непонятно, почему он остается в этом состоянии даже тогда, когда становится ясно: домик не работает, в него уже прорвались. Реальная Ева легла бы в постель, переосмыслила происходящее, пережила надлом и встала бы новым человеком, который, возможно, послал бы всех к черту и уехал в кругосветное путешествие автостопом. Книжная Ева все пытается и пытается спрятаться от всего мира и капризно командует родственниками, хотя мир настойчиво тянет к ней лапы. Первое время ей сочувствуешь как человеку, который надорвался, но чем дальше, тем больше она превращается в непонятное аморфное и ленивое существо, которому почему-то все потакают.

Далее, непонятно, почему Ева дошла до такого края. На поверку ее родня оказалась не такой уж черствой. Все поворчали, но сразу же, без уговоров приняли необходимость обхаживать Еву, кормить ее, уступать ее причудам. Может быть, у Евы не тот характер, чтобы взбунтоваться и построить свое семейство еще в начале семейной жизни, но она производит впечатление разумной женщины, которая могла бы хотя бы попробовать не делать половину того, что делает – и посмотреть, что будет. Узнав фабулу романа, я думала, что у Евы домочадцы-тираны, которые вздохнуть ей не дают, но это не так. Она ведь даже не пыталась отложить часть ноши в сторону.

И еще непонятный момент: как можно целый год пролежать в постели, не занимаясь ничем? Вначале Ева заявляет, что ей о многом нужно подумать, но во-первых, кто же мешал думать раньше за глажкой рубашек и мытьем посуды, во-вторых, никаких плодов или хотя бы процесса ее раздумий нам не показали. Ева, повторюсь, производит впечатление умной женщины, а умный человек от такой жизни в кровати со скуки бы помер.

Наконец, главное, что мне не понравилось категорически. В этом романе не одна несчастная женщина, в нем несчастны абсолютно все. И звучит мысль, что все, совершенно все так же задолбались (но, видимо, они не настолько бесхребетные, как Ева, поэтому выдерживают) и все при первой же возможности улеглись бы в кровать хоть на сто лет. Разве что Александр являет собой светлое пятно во мраке, и то счастливым я бы его не назвала – это такой мудрый и спокойный мужчина с печальным лицом. Получается, то несчастье и измученность – естественное состояние не для этих конкретных людей, а для всех без исключения в мире, только кто-то выдерживает, а кто-то ломается. Это – неправда. Причем неправда крайне опасная, поскольку многие начинают в нее верить.

PS Ах, да. «До одури смешной» роман?! Я люблю английский юмор, но здесь им и не пахнет.