Отчаявшийся читатель перестаёт интересоваться книгами, отчаявшийся читатель неминуемо становится просто отчаявшимся человеком, а вовсе уже не читателем. Либо вылечивается! И, дойдя до крайней точки, начинает медленно-медленно, словно как в вате, как под дождём, под осадками транквилизаторов, трусить обратно к литературе, написанной для спокойных, собранных и хорошо выспавшихся накануне. сущности, это называется (я это так называю, даже если кроме меня так это неназывает никто), так вот именно это называется взрослением. При этом я вовсе не хочу сказать, что, перебесившись, люди перестают читать книги, написанные для отчаяния. Конечно они их читают! Особенно если хорошие книги, или хотя бы нормальные книги, или им кто-то подложил их под нос. Но в глубине души им это скучно! Это горькая литература, и её холодное оружие, её повешенные мессии не пронзают им сердце так, как страница спокойного, внятного текста, технически доработанная до полной ясности.