Первое сражение советской танковой армии
Герой Советского Союза, генерал-майор Александр Лизюков (в центре) с командирами 5ТА на совещании. Сомнительно, как сказано в источнике фото, что это село Большая Верейка, возле которого в июле 1942 года шли тяжелые бои, скорее всего это штаб армии в Большой Поляне. За спиной командарма - командир 2ТК генерал-майор И.Г. Лазарев.
28 июня 1942 года армейская группа "Вейхс" начала наступление на воронежском направлении из района северо-восточнее Курска и прорвала оборону войск Брянского фронта. Часть сил 21 и 40-й советских армий оказались в котле у Старого Оскола, а два моторизованных корпуса немцев вышли к Дону и создали плацдарм в районе Воронежа. Советское командование, ожидая тем летом нового наступления на московском направлении, и не зная, что это был крайне северный участок наступления по плану "Blau", бросило в бой на прорвавшихся немцев только что созданную Пятую Танковую армию генерал-майора А.И. Лизюкова, одно из двух только что сформированных крупных подвижных соединений РККА (несмотря на нумерацию, хронологически первой была еще 3ТА П. Л. Романенко). Эта замечательная книга липецкого историка Игоря Сдвижкова подробно рассказывает о первом и последнем сражении Пятой Танковой с момента выдвижения из-под Ефремова и до расформирования армии по итогам прошедших боев. Вот таких отдельных армейских неизученных операций в истории ВОВ очень много, и исследование стерло очередное белое пятно Великой Отечественной. Историк писал эту книгу десять лет, с 2003 по 2013 года, материал начал собирать еще с середины 80-х (!), когда был в тех местах студентом на педагогической практике, и тираж в 300 экземпляров совершенно не отражает ее значимость с исторической точки зрения. Надеюсь, ее когда-нибудь переиздадут, причем в неизменном виде, альбомном формате и со всеми цветными фотографиями мест боев и схемами сражения на каждый день.
А 5ТА с приданным 7ТК корпусом Ротмистрова выдвигалась в неизвестность по перегруженной и периодически нарушаемой бомбардировками ж/д Ефремов - Елец. Танковая армада в более чем 600 машин, первое боевое испытание крупного подвижного соединения, созданного с оглядкой на немецкий опыт, главная надежда командования во главе с многообещающим генералом, героем битвы за Москву. Лизюкову была обещана и солидная авиационная поддержка, но в это время начались бои за Воронеж, и вся свободная авиация Брянского Фронта была брошена против переправ через Дон. А 5ТА ставилась задача проломить линию фронта и выйти в тыл немецкой группировке на восточном берегу Дона. Ни Ставка, ни командование БФ не знали где в воронежских лесостепях находятся передовые отряды немцев, их еще следовало отыскать. Поэтому встреченные передовыми отрядами немецкие танковые части в 30-40 км севернее от установок командования застали советских командиров врасплох, и армия понесла первые и совершенно ненужные потери. Немцы предполагали подобный ход советского командования и отследили выход 5ТА с мест базирования под Тулой, "закрыв" проход к донскому плацдарму частями двух танковых дивизий, которые должны были вести подвижную оборону до подхода пехотных частей. Усугубляло проблемы советских танкистов полное господство немецкой авиации в воздухе, безнаказанно бомбившая все, не прикрытое броней, а потом пикировщики даже целенаправленно начали охоту на тяжелые КВ-1 бригад. Встретившись с немцами и постепенно сосредотачивавшиеся для боя танковые корпуса начали медленное прогрызание на юг. Холмистый характер местности с оврагами и пронизывающими топкими ручьями препятствовал развертыванию на широком фронте, попытки навести гати пресекались немецкой авиацией, своих саперных подразделений не хватало, как и быстро выбитых зенитных дивизионов, пехота без танков вперед не шла, танки без пехоты атаковать опасались. Единственное артиллерийское соединение командование армии поставило в оборону на своем крайнем правом фланге, где оно без дела так и простояло большую часть сражения, поэтому танковые корпуса предпочитали вести артиллерийскую перестрелку, а не идти вперед. С трудом преодолев одну речку, советские части уперлись во вторую, а немцы, дождавшись подхода пехотных частей, нанесли внезапный удар силами еще не ушедших танковых дивизий, прорвав оборону армии по центру и сильно потрепав тыловые части вдали от линии фронта, в том числе выдвигавшуюся и еще необстрелянную стрелковую дивизию. И Лизюков и фронтовое командование не на шутку встревожившись, что это и есть начало долгожданного наступления на Москву и начали отступление на всем фронте, и только расторопность советских танковых командиров, решивших, мягко сказано, перестраховаться (некоторые мелкие подразделения все равно успели удрать за Дон) и упорство рядовых танкистов, не позволило немцам замкнуть еще один котел и окружить уже советские подвижные соединения. Потом обе армии взаимно отошли, немцы свои задачи на этом участке фронта выполнили, советские войска начали строить новую линию обороны севернее, пока не поняли намерений противника. С 6 по 17 июля 5ТА потеряла около 75% техники, около 12 тыс человек погибшими, ранеными и пропавшими без вести, немцы доложили о пленении 3 тыс бойцов и командиров. Немцы потеряли одного бойца на каждые пять советских и один танк на девять наших, достаточно сказать, что их танковые дивизии за счет отлаженного восстановления подбитой техники практически не утратили пробивной силы, у нас из трех танковых корпусов боеспособным (скорее - не таким потрепанным) остался только один. Это был полный провал в первом сражении самой новой концепции танковой армии.Книга ценна не только многочисленными выдержками из боевых документов частей обеих сторон - за немцев документов заметно меньше, и повествование идет попеременно, как на ситуацию смотрела и действовала советская сторона, и что видели и писали немцы. Это еще и печальная картина отсутствия управляемости советских танковых частей сверху донизу и отсутствие взаимопонимания на горизонтальном уровне. Советские командиры объявили радио своим личным врагом и все коммуникации шли даже не по проводной связи (ее бы на армию и не хватило), а путем передачи письменных приказов через посыльных на машинах или верхом. Как командование собиралось управлять своими подвижными частями, если бы они прорвались, как нацеливали приказы, далеко на юг в самостоятельные рейды - решительно непонятно. Собственно, не было ни дня, когда не терялась связь с тем или иным подразделением с КП армии. На горизонтальном уровне шла постоянная ругань между командирами трех танковых корпусов (одним из них был Ротмистров, чьи воспоминания об этом сражении напоминают сплошное фэнтази) постоянно обвинявших друг друга в неподдержке. Это передавалось и вниз, у одного ручья командиры бригад одного и того же корпуса, 19 ТБр средних и легких, а 3ГвТБр - тяжелых танков спорили три (!) дня надо ли форсировать его, более "легкий" командир требовал и просил пробивной силы КВ-1, чтобы сбросить немцев с окружающих высот, а "тяжелого" командира не устраивала наведенная гать и он требовал настоящий переправы. Причем даже приехавший начальник штаба корпуса не смог ничего сделать. Еще одной печальной страницей армии стал постоянный нажим сверху, со Ставки, ГенШтаба ( Василевский лично "курировавший" операцию, ограничился парой абзацев в мемуарах, где и то умолчал важное) и Брянского фронта на Лизюкова, Лизюкова - на командиров корпусов и далее по цепочке. Требовали прорваться, разгромить, двигаться дальше, упирали на число вверенных машин в армии и не понимали, почему главная танковая армада страны стоит у двух ручьев. Объективные причины командование во внимание не принимало, стращало и снимало командиров танковых частей и мотострелков, одного штабного подполковника в неудачную для него минуту отдавшего "стоп-приказ" по корпусу, расстреляли перед строем в назидание прочим. На низовом уровне шел иногда вообще откровенный мордобой младших командиров, хотя именно героизм и упорство рядовых танкистов зачастую срывало планы немцев. Печально это читать, сам автор, хотя и в целом беспристрастный, а такие моменты проявляет эмоциональность.
Не выполнившую задачу армию расформировали, неоправдавшего доверие генерала Лизюкова назначили с понижением командиром танковой бригады, с которой он тут же ушел в новый бой и уже не вернулся... Но это тема следующей книги того же автора.
18 понравилось
