Цитаты из книги Mort

Они бросали на него косые злобные взгляды. Это у них получалось классно. На этом они прямо-таки собаку съели.

- В те времена правили настоящие короли, я тебе скажу, не то, что сейчас. Те были монахами, - продолжал Альберт... - То есть они были мудрыми и справедливыми... ну, довольно мудрыми. И они не стали бы долго раздумывать, отрубить тебе голову или нет.

...Оказавшись на полпути к препятствию, Мор осознал, что ходить сквозь стены невозможно. Самоубийственная логичность этого факта едва не погубила его.

- Откуда ты берешь эти монеты? - поинтересовался Мор. - ИЗ КОШЕЛЬКА.

Не то чтобы он хотел умереть. Разумеется нет. Он просто не хотел, чтобы его спасали.

… он был одним из счастливейших рыболовов Плоского мира, поскольку реку Хакрулл отделяло пять миль от его дома и, следовательно, от госпожи Гвлэдис Мимс, с которой он насладился шестью месяцами счастливой супружеской жизни. Что имело место около двадцати лет назад.

Если и есть на свете что-то, действительно раздражающее богов, так это незнание.

Ни одно озарение не вызвалось. Похоже, дело слишком рисковое, чтобы озарениям хотелось идти добровольцами.

В подобные моменты кажется, что событийность настолько точно взвешена и сбалансирована, что достаточно просто подумать слишком громко - и все будет испорчено.

Мор заколебался. Преимущественно из-за владевших им страха и замешательства, но также и потому, что вид скелета в капюшоне, мирно нанизывающего на крючки сухих мух, кого угодно заставит сделать паузу.

Хотя коса и не принадлежит к числу наиболее выдающихся орудий войны, любой человек, побывавший в заварухе крестьянского восстания, скажет: в умелых руках она может быть весьма опасной. Стоит только начать размахивать ею ( а еще лучше - хорошенько ее раскрутить,) и уже никто - включая самого размахивающего - не сможет с уверенностью определить, где она сейчас и где будет в следующую секунду.

Мору вспомнилась гравюра из бабушкиного альманаха. Гравюра находилась как раз между календарем посадок и страницей, посвященной фазам луны. Она изображала Смерть – Великого Жнеца, Пришедшего в Юдоль Скорби Собирать Свою Мрачную Жатву. Мор рассматривал ее сотни раз, пока учил буквы. Картина не производила бы даже половину своего впечатления, знай неискушенный читатель, что лошадь с огнедышащими ноздрями, на которой восседает ужасный призрак, зовут Бинки.

- Как красиво... - зачарованно вымолвил Мор. - Что это такое? - СОЛНЦЕ ПОД ДИСКОМ, - пояснил Смерть. - И это происходит каждую ночь? - ДА. ТАК ЗДЕСЬ УСТРОЕНА ПРИРОДА. - И что же, совсем никто об этом не знает? Никто этого не видит? - Я ВИЖУ. ТЫ. БОГИ. КРАСИВО, ПРАВДА?

Он был полон решимости докопаться до логической основы вселенной. План, при всей своей похвальности, вряд ли осуществимый, поскольку логикой здесь и не пахло.

СЛИШКОМ МНОГИЕ ДЕВУШКИ ПРЫГАЮТ В ОБЪЯТИЯ ПЕРВОМУ ЖЕ МОЛОДОМУ ЧЕЛОВЕКУ, ПРОБУДИВШЕМУ ИХ, К ПРИМЕРУ, ОТ СТОЛЕТНЕГО СНА.

Знать - это самое страшное.

- В любви должно быть много мрачной страсти. - Это обязательно? - Абсолютно. И еще муки.

В этом углу сада Смерть устроил пруд, питаемый ледяным источником, которым, по-видимому, рвало возвышающегося над водой каменного льва.