Цитаты из книги Сплетение

«Во время чаепития в саду он все

говорил и говорил — говорил о парламенте, принятых законопроектах и о том, какой

доход приносят поместья его семьи. Брэмбл стояла позади него и делала вид, что

выливает чай ему на голову.»

«Святые камзолы, — откашливаясь, пробормотала Брэмбл. — Что это вообще было?»

«Только...

знаете. Он ведь и в самом деле ее любит.

— Предатель, — пробурчал Король.»

«Взглянув на портрет двоюродной тетушки Хризантемы

во второй раз, Азалия уловила какую-то перемену. Косоглазие?

— А, — среагировал Король, проследив за взглядом дочери. — Я обесчарил ее в

неподходящий момент, к сожалению.»

«Добро пожаловать в особняк Фейрвеллера, — сказала Брэмбл, скалясь и подсовывая

под нос Азалии чашечку мятного чая. — Очень модный и очень опрятный. К безумному

восторгу слуг мы уже успели заляпать ковер в столовой.»

«Сударь, разве вы не видите, я — настоящая Азалия, а это — Хранитель! Он использует

магию!

— Ах ты подлец! — воскликнула Азалия. — Ты омерзительный... Он хочет убить вас!

— Ты даже говоришь не так как я!

— Хватит! — приказал Король.

— Ой, сударь! — вскочил лорд Тедди. — Сударь, я однажды читал о чем-то подобном, сударь! Единственное верное решение — это убить обеих. Так сказано в Библии!»

«Как известно, добрые вести не начинаются со слов: "Нам нужно поговорить".»

«Его пригласила ты? — Брэмбл сузила глаза, а ее усмешка стала напоминать оскал

лисицы в курятнике. — На Рождество? Так, так, таааак!

Азалия приготовилась к Безжалостному подтруниванию.

— Мммм, — протянула Дельфиния, когда девочки расселись на пуфах вокруг "жертвы".

— Статный, высокий. Длинный нос. Но эти глаза... пфф!»

«Ах да, письмо, — произнесла Кловия, слегка успокоившись. — В-общем-то... ничего. Я

вроде как... случайно... порвала его на мелкие кусочки.

— Случайно, — повторила Азалия.

— И выбросила в огонь, — добавила Кловия.»

«Ничего себе, — пискнула Азалия. Она съежилась из-за тирады Кловии, вцепившись в

скамейку. В ладони впилась дюжина торчащих щепок. Внезапно девушка поняла, что

чувствовал чайный сервиз в последние мгновения жизни.»

«Если ваши сестры придут на нашу свадьбу, сударыня, то только, чтобы убить меня.

Азалия медленно поднялась.

— Что ж, по крайней мере, они придут.»

«Мой магазин ближе. К тому же ваши губы посинели.

— Уверена, что не посинели.

— Ваша правда, больше похоже на фиолетовый.»

«если вам очень повезет, то предоставится возможность увидеть редкие

цветы Исбери!

Девочки буйно захихикали, а Холли даже подавилась супом.

— Это мы! — закричала она, откашлявшись. — Мы — цветы Исбери!»

«Похоже на припадок, — предположил Король. — Может, ее исподнее чересчур туго

зашнуровано?

Все девочки, не исключая Азалию, заметно покраснели.

— Сударь, — обратилась к нему Ева, — предполагается, что вам не известно слово на И!

— Разве? Прошу прощения.»

«она

повернула вставленный в замочную скважину ключ и открыла дверь.

Высыпались веники. Высыпались тряпки. Высыпался джентльмен. На голове — ковш. На

шее — неприятно зеленый галстук.»

«Еще раз спрашиваю, — раздался ледяной тон Хранителя. — Вы удостоите меня чести

потанцевать с вами?

— Да чтоб у тебя ноги отвалились, — огрызнулась Азалия.»

«На красивом черном коне он подъезжает к воротам дворца, — подсказывает

Дельфиния, возвращаясь к игре.

И Ева, вновь раскручивая "мячик" произносит:

— Серебряные цветы в его руке и...

— И Король открывает дверь... — пискнула поймавшая Азалию Флора.

Внезапно, девочки остановились. Юбки Азалии еще недолго шелестели, затем замерли.

Все поняли, что произошло бы дальше.

— И Король бьет Хранителя прямо в глаз, — подытожила Азалия.»

«К сожалению, мистер Пенбрук принадлежал к числу тех

джентльменов, о которых ей нередко рассказывала Матушка. Можно отравить их

лошадей, поджечь их особняки, отрезать им пальцы, а они всё равно не разуверятся, что

ты премиленькое создание.»

«Не могу поверить, что он украл наши побрякушки! И часы! Мы первые их

украли, но честно и справедливо!»

«Честное слово, мы не пинаем и не кусаем, и не бросаемся картофелем во всех наших

гостей.

Губы лорда Брэдфорда изогнулись в улыбке.

— Вашей семье присущ боевой дух, — произнес он, когда Азалия отдала ему шляпу. —

Мне понравился вечер.»