Цитаты из книги Premier amour

Но тут стало невмочь Лаврецкому: - В какой это мелодраме есть совершенно такая сцена? - пробормотал он и вышел вон.

... Он поднялся со стула, он хотел пойти, сказать им: "Вы напрасно со мной пошутили: прадед мой мужиков за ребра вешал, а дед мой сам был мужик", - да и убить обоих.

Умоляю вас, не выходите замуж без любви, о чувству долга, отреченья, что ли... Это то же безверие, тот же расчёт, - и ещё худший.

Не прошло недели, как уже она перебиралась через улицу, носила шаль, раскрывала зонтик и надевала перчатки не хуже самой чистокровной парижанки.

Давно Лаврецкий не слышал ничего подобного: сладкая, страстная мелодия с первого звука охватывала сердце; она вся сияла, вся томилась вдохновением, счастьем, красотою, она росла и таяла; она касалась всего, что есть на земле дорогого, тайного, святого; она дышала бессмертной грустью и уходила умирать в небеса.

у нее не было "своих слов", но были свои мысли

Не обманывать себя человеку - не жить ему на земле.

Он не мог не сознаться, что в его душевном состоянии было что-то возмутительное для чистого чувства.

- Я по-прежнему верю в добро, в истину; но я не только верю, - я верую теперь.

«Лучше бы он ни по-каковски не говорил: не лгал бы.»

Отрывок из книги: Иван Сергеевич Тургенев. «Дворянское гнездо.» Наука, 1859. iBooks.

Самый поступок ее не разрушил мое счастье, а доказал мне только, что его никогда и не бывало.

"... у ней не было "своих слов", но были свои мысли, и шла она своей дорогой."

"Правду говорят, что сердце людское исполнено противоречий."

"Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду...Опыт, рассудок - всё это прах и суета!"

- Я думаю, - начал медленно Пигасов, - что есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец эгоисты, которые и сами не живут и другим не дают... Женщины большею частию принадлежат к третьему разряду. ©

В рисунке, да и вообще в жизни, легкость и смелость - первое дело.

Плакать о прошедшем - да ведь оно у меня все выжжено!..

Зато он, по-своему, позаботился об его воспитании: Владимир Николаич говорил по-французски прекрасно, по-английски хорошо, по-немецки дурно. Так оно и следует: порядочным людям стыдно говорить хорошо по-немецки; но пускать в ход германское словцо в некоторых, большею частью забавных, случаях - можно, c'est meme tres chic [Это - самый шик (франц.)], как выражаются петербургские парижане.

Небо почти все очистилось, когда Наталья пошла в сад. От него веяло свежестью и тишиной, той кроткой и счастливой тишиной, на которую сердце человека отзывается сладким томлением тайного сочувствия и неопределенных желаний...