Цитаты из книги Черные алмазы

Сон - это волшебное зеркало, в котором человек видит себя таким, каким бы он был, если бы мог сотворить себя сам.

Скорбь мудрого не в том, чтобы делиться своей печалью с другими. А напротив: в том, чтобы отдать другим свои радости.

Человек всегда страдает вместе с природой.

Вы еще не испытали сами, какое бесценное сокровище для женщины имя мужа! С его помощью можно блестать в свете, или можно прикрыть позор.

Нельзя лишиться того, чем не владеешь.

— Не бойтесь! Вы имеете дело с порядочным человеком. И сей порядочный человек всецело поверил, что он теперь купил с потрохами другого порядочного человека, чтобы тот выдавал ему тайны третьего порядочного человека.

Богацтво - великий соблазнитель, а бедность - великая сводница.

К чему в тот миг, когда вы растроганы, давать обеты, которые нарушаются, едва лишь забьется сердце?

Кто разменивается на мелочи, того и другие невысоко ставят.

Стоить нам кого-либо полюбить, и мы рады приписать ему кучу заслуг.

Пусть каждая девушка запомнит: оглянувшись, она извлечет наконечник стрелы, оставленной в сердце мужчины ее первым взглядом.

Коли надо, сделай сам, а не надо, доверь другому.

Алмаз всегда остается алмазом.

Когда заранее делят шкуру неубитого медведя, оставим медведю на худой конец хоть право не присутствовать при дележе.

На сцене каждого ценят во столько, во сколько он сам оценивает себя.

Звание актрисы - королевская мантия, перед ней открываются двери салонов.

Воровать in thesi уже само по себе некрасиво, но воровать для других — это уж просто аморально!

Венгр деньги «ищет» (keres), немец — «заслуживает» (Geld verгdienen), француз — «выигрывает» (ganger d'argent), американец — «делает» (to make money).

...даже философ, если его сильно оскорбят, может воскликнуть: к барьеру! Но чтобы согласиться на дуэль только ради соблюдения пустого этикета, принятого в обществе, надо быть прирожденным джентльменом.

Ибо красавица, которая отвергла тебя и посвятила свою жизнь другому человеку, — еще твоя.

И светская дама, которая любила тебя и любя умерла и которую ты похоронил, — тоже еще твоя.

Но красавица, что принадлежала другому и умерла тоже ради другого, — от нее тебе ничего не осталось. Словно ее и не было!