Цитаты из книги Анаконда

Мы не собирались вас губить. Мы питаем к вам самые добрые чувства. Но просто всё пошло вкривь и вкось да так и не остановилось.

Не глядите на меня с таким ужасом. Зуд, и больше ничего. Я дитя природы и потому чешусь. Но я отнюдь не наг. На мне надеты шорты.

В том, чтобы жить по правилам, нет благородства, и радости тоже нет - северным был день, когда возник человеческий род.

- С нами тут сидит человек, который вернулся из страны теней. По-моему достойнее всего будет отпраздновать его с воскресение дружеской вакханалией.
- Насколько я понял, вы хотели бы чего-нибудь выпить?

Оркестранты сидели рядком на бревне у опушки и играли, а утренние лучи солнца блестели на их радужных крылышках и на сверкающих инструментах. Но на лужайке фей не было. Там танцевала только одна пара, которую Максвелл никак не ожидал увидеть в этом месте. Две чистые и простые души, каким только и дано танцевать под музыку фей. Лицом друг к другу, двигаясь в такт волшебной музыке, на лужайке плясали Дух и Вильям Шекспир.

Я был осторожен, и я глядел. За мной никто не следил. У меня такой нелепый вид, что за мной никогда не следят. Никто никогда не полагает, что я могу действовать сообразно цели.

— Вам не следует паясничать, — посоветовала Кэрол. — Вы утрируете, и у вас ничего не получается. — Я тоже так думаю, — признался Максвелл, — но продолжаю пробовать — а вдруг?

существует древний закон; разум слишком редок во вселенной, чтобы кто-нибудь имел право становиться на пути его развития.

В тяжелые минуты ум человеческий удивительно проясняется.

"Это было ошеломляющее зрелище. Лунный свет играл на поднимающихся и опускающихся крыльях, алыми, золотыми и голубоватыми огнями вспыхивал на тысячах полированных чешуек, и казалось, что в небе дрожит многоцветная радуга."

Но ведь это место для скандалов и создано: каждый час по расписанию завязываются кулачные бои, а в промежутках ктонибудь влезает на стол и разражается речью

I do not like the word 'intolerant,' Mr. Marmaduke, because it implies that there is ground for tolerance and there is no such thing-not for you, nor me, nor any other creature in the universe.

Иногда, думал Максвелл, любить что-то, бороться за что-то - это дорогое удовольствие.

Человек и Гибель извечно составляют одно для всего Племени Животного. А для Змеиного ужас катастрофы несут с собой два издавна знакомых чудища: острый тесак, снующий повсюду, ворошащий само чрево леса, и огонь, вмиг поглощающий целую чащобу…

только разумные существа сажают других существ в клетку