Цитаты из книги Джен Эйр

Когда друзьям угрожает разлука, им хочется провести вдвоем те немногие часы, которые им остались.

Нет большего счастья, чем чувствовать, что люди любят тебя и радуются твоему присутствию.

Единственное волшебство, которое подействует, - это любящее сердце.

Великодушные чувства значат очень мало для некоторых людей.

Я бы предпочла ваше полное доверие.

Я думаю, ты будешь мне нравится снова и снова, и я заставлю тебя признать, что я люблю тебя со своей искренностью, жаром и постоянством.

- Опять вздор. Замуж? Я не хочу выходить замуж и никогда не выйду.

" - Правда, из себя она неказиста, но зато сердце у неё доброе и ничего плохого про неё не скажешь; а что до него, то всякому ясно, что она кажется ему первой красавицей. "

Читатель, известно ли тебе, как мне, какой ужас внушает лед, который такие холодные люди умеют вложить в свой вопрос? Какой лавиной обрушивается их гнев? Насколько их неудовольствие подобно буре, взламывающей льдины замерзшего моря?

- Сэр, - ответила я, - покой скитальца или возрождение грешника не должны зависеть от простых смертных. Люди умирают, изменяют мудрости, а христиане - добродетели.

Ведь я же видела на его лице совсем иное выражение, я чем то, которое придает ему ещё больше суровости сейчас, когда она с такой живостью кокетничает с ним. Но ведь тогда оно возникало само, а не вознаграждало искусственные ухищрения и расчётливые маневры. И достаточно было лишь просто встретить его на полпути, ответить ему искренне или в случае нужды обратиться к нему без ужимок - вот тогда его лицо становилось всё добрее, всё ласковее и грело душу как солнечный луч.

Желая подсластить горькую пилюлю, Вы намерены теперь маленьким ножечком просверлить мне затылок.

Мне показалось, что зеленоглазый змей ревности ползает и извивается по перилам балкона, затем, обвивается вокруг меня и заполнает в моё сердце.

... когда на суде в чём-нибудь обвиняют человека, ему дают право защищаться.

Даже и мою жизнь озарял иногда луч солнца.

Я осталась одна на поле боя. Это была моя первая яростная битва и первая победа. Несколько мгновений я стояла неподвижно, наслаждаясь одиночеством победителя.

Но как я могла бороться против этой несправедливости?! "Конечно, никак", - решила я, стараясь сдержать невольное рыдание и поспешно отирая несколько слезинок, говориших о моём бессильным горе.

Я узнал некоего виконта, молодого вертопраха, безмозглого и порочного, которого иногда встречал в свете и которого мне в голову бы не пришло возненавидеть, так глубоко я его презирал. И в этот миг ядовитые клыки змеи – то есть ревности – сломались, так как моя любовь к Селине тотчас угасла. Женщина, способная изменить мне с таким соперником, не стоила соперничества, а заслуживала лишь презрения – впрочем, пожалуй, меньшего, чем я, глупец, попавший на ее крючок.

— Тогда я отказала вам потому, что вы не любите меня, а теперь — потому, что вы меня ненавидите. Вы меня просто убиваете.